Прайм-тайм

Облегчение оттого, что ей не придется провести выходные со свекровью, сменилось печалью, связанной с необходимостью на время покинуть детей.

– Малышка, – прошептала она дочери, наклонившись над ней, – мама очень любит тебя.

Эллен запротестовала, она не хотела спать. Анника не могла заставить себя отпустить ее.

– Мама придет поздно. Ты побудешь с папой и старшим братом, все будет хорошо. Я же знаю, так лучше всего.

Девочка отвернулась в сторону, словно не желая слушать ее ложь, подогнула под себя ноги и сунула большой палец в рот.

Анника неуклюже погладила ее по голове, а потом торопливо покинула комнату, по дороге ударившись о дверной косяк. Судя по звукам, доносившимся из гостиной, там герои мультсериала «Скуби-Ду, где ты?» спасались от очередного привидения. Время от времени сквозь весь этот шум пробивался тонкий голосок подпевавшего песенкам Калле.

«Все другие справляются, – подумала она. – Все получится, все должно получиться».

– Ты это серьезно? – спросил Томас, когда она вышла в прихожую.

 – Ты собираешься ехать работать? Сейчас?

Последнее слово он произнес слишком громко. Анника опустила глаза в пол:

– Ничего другого не остается, я же дежурная, ты знаешь, как не хватает людей…

– В данном случае ты должна отказаться! – крикнул он с красным от злости лицом. – Пятьдесят человек ждут нас на острове Еллнё, а ты и не думаешь ехать туда?

Печаль, еще мгновение назад властвовавшая над ней, внезапно уступила место злобе.

– Они ждут тебя, – отрезала Анника, – не меня.

На меня им глубоко наплевать, и ты это прекрасно знаешь.

В прихожую вышел Калле с широко раскрытыми глазами, напуганный громким спором родителей. Он шагнул к Аннике в объятия и потянулся руками к маминой шее. Ее сердце дрогнуло, еще немного – и она сдалась бы.

– Ну ты и штучка, – буркнул Томас.

– Не усугубляй ситуацию, – тихо сказала Анника, наклонившись к сыну. – Поезжайте в шхеры, веселись со своими друзьями и братом, а дети пусть играют, и наверняка все будет хорошо.

Мальчик уткнулся носом ей в шею.

– С друзьями? Послушать тебя, так я еду туда развлекаться. Друзья! Это мои родители и старые дяди и тети.

Анника высвободилась из объятий трехлетнего сына, поцеловала его в щеки и подбородок. Потом подняла глаза на Томаса:

– Я буду здесь, когда вы вернетесь домой в воскресенье. Она поставила мальчика на пол, выпрямилась и надела непромокаемую куртку.

– Неужели ты все это всерьез? – спросил Томас. – Это же просто невозможно.