Прайм-тайм

Он повернулся спиной к воде, сфотографировал детей, спавших в защищенном от ветра пространстве. Фантастических и его. Его!

Элеонора не стремилась родить ребенка. Сам он почти не думал об этом, пока Анника не пришла к нему на виллу в тот вечер накануне Рождества, заплаканная и белая как мел. Как давно это было? Три с половиной года назад? Или больше?

Конечно больше. С тех пор он лишь однажды возвращался домой, вместе с нанятыми парнями из специализировавшейся на переездах фирмы. Деньги, полученные, когда Элеонора выкупила его долю виллы, он вложил в акции компаний из информационной и других высокотехнологичных областей, все согласно рекомендациям аналитиков.

– Не покупай такое дерьмо, – сказала тогда Анника. – Какое отношение мы имеем ко всему этому, если даже не можем выбрать нормально функционирующий компьютер?

Потом она бросила свой ноутбук на пол и топтала его. – Здорово, – ответил он. – Твой анализ положения дел на бирже действительно внушает доверие.

Естественно, она оказалась права.

Томас ушел с ветра, спрятался от него, заметил, что промок и замерз.

А они еще даже не миновали Госхагу.

– Почему не работает лифт? – пропыхтел Андерс Шюман, когда поднялся на четвертый этаж здания, где размещалась редакция газеты.

Торе Бранд посмотрел на него с кислой миной.

– Сырость, – ответил он. – Ремонтная служба приедет в понедельник.

Руководитель редакции восстановил дыхание и решил оставить в покое данную тему, пока на смену не заступит какой-нибудь другой охранник.

Спикен сидел один на своем месте, ноги на столе, телефонная трубка практически вдавлена в ухо. Он вздрогнул, когда Шюман положил руку ему на плечо.

– Созвонимся, – сказал он и вернул трубку на аппарат.

– Где Торстенссон? – спросил Шюман.

– У родни в Даларне, играет на скрипке. Ты видел его в национальном костюме?

Спикен ухмыльнулся. Рулившие газетой парни не испытывали ни толики уважения к ответственному издателю.

Шюман расположился напротив шефа новостей, откинулся на спинку стула. Он знал, что парни уважали его опыт и знания, но это ничего не значило, если у него отсутствовала реальная власть.