Пожизненный срок

 – Вы позвонили в полицию и сказали о каких-то подозрительных звуках. Нам можно войти?

Мужчина прикрыл створку, снял цепочку и распахнул дверь.

– Входите, – прошептал он. – Не хотите кофе? Жена испекла рулеты с домашним мармеладом. Она сейчас спит, у нее бессонница, и она принимает таблетки…

Нина вошла в прихожую. Квартира была точно такая же, как у Давида и Юлии, но намного чище.

– Не беспокойся, – сказала Нина.

Она заметила, что Эрландссон обращается к Ландену, самому рослому из мужчин.

– Гуннар, – сказала Нина, легонько взяв мужчину за плечо, – давай присядем и ты расскажешь, что слышал, ладно?

Мужчина заметно напрягся.

– Да, – вымолвил он, – конечно, конечно.

Он провел ранних гостей в устланную толстым ковром и безукоризненно убранную гостиную с коричневыми кожаными диванами. Повинуясь привычке, опустился в обращенное к телевизору кресло, а Нина присела на краешек кофейного столика.

– Расскажи, что случилось, Гуннар.

Мужчина с трудом сглотнул слюну, все еще лихорадочно по очереди оглядывая полицейских.

– Я проснулся, – заговорил он. – Меня разбудил резкий звук, хлопок, похожий на выстрел.

– Почему ты решил, что это именно выстрел? – спросила Нина.

– Я лежал в кровати и сначала подумал, что этот хлопок мне приснился. Но потом он прозвучал снова.

Мужчина достал из лежащего на столике футляра очки и принялся нервно их протирать.

– Ты не охотник? – спросила Нина.

Гуннар Эрландссон посмотрел на нее с неподдельным ужасом.

– Господи, конечно нет, – ответил он. – Убивать невинных животных – это, по-моему, средневековое варварство.

– Если ты не знаком с огнестрельным оружием, – пояснила Нина, – то почему решил, что это был выстрел? Может, стукнуло в моторе проезжавшей машины?

Эрландссон несколько раз жалобно моргнул, а потом умоляюще посмотрел на Ландена.

– Нет, звук раздался не с улицы, – возразил Эрландссон, показав на потолок. – Он донесся из квартиры Линдхольмов. Могу поклясться, что выстрел прозвучал там.

Нина почувствовала, как комната покачнулась и снова встала на место. Она стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть.

– Спасибо, – сказала она. – Мы вернемся позже, чтобы составить официальный протокол.

Давид и Юлия Линдхольм.

«Не знаю, смогу ли я так жить и дальше, Нина».