Место под солнцем

Я сначала входил в организацию «Красная молодежь», но у социалистов праздники были лучше. Там было больше красивых девушек. Я увел с собой и Ролле. Он до сих пор сидит в муниципальном совете во Флене.

Анника мысленно представила себе Роланда Ларссона, его немного приземистую, коренастую фигуру, длинные руки. Факт, они чем-то похожи. Она не знала, что Роланд был муниципальным политиком.

– Что Роланд делает теперь, чем он вообще занимается?

– Он работает в стекольной компании во Флене, но это летом, а в остальное время сидит в совете и ставит печати.

– Он до сих пор живет в Хэллефорснесе?

– Нет, осенью он переехал в Меллёсу, к одной разведенке с тремя детьми, она живет сразу за магазином, ну ты, наверное, знаешь, это на дороге в Харпсунд…

– Это, случайно, не Сильвия Хагторн?

– Да, это она! Ты ее знаешь?

– Она училась на класс старше нас. Так у нее трое детей? Интересно, от кого?

Старший официант унес пустые тарелки, принес горячее и долил вина в бокал Джимми Халениуса.

– Ты женат? – спросила Анника и взглянула на его левый безымянный палец.

– Разведен, – ответил он и набросился на свое мясо.

– Есть дети? – спросила Анника, отведав оленину.

– Двое, – ответил он, подняв глаза. – Двойняшки. Мальчик и девочка. Им уже по шесть лет.

– Ты забираешь их через неделю?

– С тех пор, как им исполнилось полтора года.

– И как тебе нравится такое положение?

Он отпил еще вина.

– Ну как? – ответил вопросом на вопрос.

Он посмотрел на Аннику и принялся жевать дальше.

Она слегка пригубила из бокала. Ей не нравились красные вина, а это было тяжелым, тягучим и густым, как глина.

– Я думаю, что это страшно – быть разведенным, – сказала она и посмотрела ему в глаза. – Я очень скучаю по детям, мне кажется, что я не живу, когда они не со мной. К тому же я просто не выношу новую… сожительницу Томаса.

Она едва удержалась от более хлесткого определения.

– Почему?

Было видно, что разговор забавляет Халениуса.

– Потому что она целиком состоит из штампов. Я вообще не понимаю, что Томас в ней нашел.

– Значит, ты думаешь, что она разбила твою семью?

Анника изо всех сил сжала рукой вилку.

– Конечно, разбила. До нее так и не дошло, что дети должны быть все время со мной.

Джимми Халениус посмотрел в свою тарелку.

– Ты сама в это веришь? – спросил он, не глядя на Аннику.