Место под солнцем

Джимми Халениус заказал тушеное сердце с черными грибами и сыр на закуску, а на горячее – антрекот на гриле (250 г) с протертым луком, жареной петрушкой и крокетами из сыра.

Анника выбрала сиговую икру и оленину в горшочке.

– Ты любишь вестерботтенский сыр, – одобрительно сказала она, когда официант отправился за южноафриканским ширазом.

– А ты предпочитаешь норботтенские блюда – сиг и оленину?

– Да, хотя сама я из Сёрмлана. – Она отпила воду из стакана.

– Я знаю, – сказал он.

Анниика уже открыла рот, чтобы спросить, откуда он это знает, но вспомнила их первую встречу на вилле в Юрсхольме.

«У тебя был старый «вольво», так? – спросил он тогда. – Сто сорок четвертый, темно-синий, весь побитый ржавчиной?»

Анника вспомнила, как она тогда покраснела.

Она поставила стакан на стол.

– Откуда ты узнал тогда, что я продала машину Свена? – спросила она.

– Потому что ее тогда купил мой двоюродный брат, – ответил Джимми Халениус и отхлебнул пиво.

Она пристально посмотрела на статс-секретаря.

– Роланд Ларссон – твой двоюродный брат?

– Так точно. В детстве мы были большими друзьями.

– А я училась с ним в одном классе в заводской школе в Хэллефорснесе!

Джимми Халениус от души рассмеялся.

– И все эти годы он был безнадежно в тебя влюблен.

Анника тоже засмеялась.

– Да, со мной он потерпел полное фиаско. Это был почти грех с моей стороны.

– Лето мы проводили у бабушки в Вингокере. Там мы вечерами часто забирались на чердак сарая, и Ролле все время говорил о тебе.

Пришел старший официант с закусками, разлил по бокалам вино. Они принялись молча и жадно есть.

Анника отодвинула в сторону пустую тарелку и снова пристально посмотрела на сидевшего напротив мужчину.

– Собственно, сколько тебе лет?

– Я на два года старше Роланда, – ответил он.

– А он старше меня на год, он пропустил один класс.

– Образование никогда не было приоритетом в семействе Халениус. Я был первым из них, поступившим в университет.

– Так ты, значит, тоже из Сёрмлана?

Он выпил вина и покачал головой.

– Я из Эстерётлана, из Норчепинга. Рос на третьем этаже маленького дома на Химмельсталундсвеген.

– Так, значит, ты из социалистов? Мама состояла в общинном совете, а папа – ремесленник.

– Вот и нет. Мой папаша был коммунистом.