Мертвый невод Егора Лисицы

– Ладно, воля ваша. Оставайтесь. Пойдете вечером к фельдшеру? Верно, он уже звал?

– Нет. А вы ходите?

– Не приглашают, – отрезал он и спросил, можно ли дать добро забирать тело. Я попросил час, чтобы привести все в порядок.

Постоял на крыльце – тяжелый солоноватый ветер остужал лицо – и вернулся в прозекторскую.

* * *

После мороси улицы сухость и тепло комнаты навалились как одеяло. Я прислонился к стене, подумывая, не посидеть ли хоть немного, но времени не было. Растерев лицо руками, чтобы собрать мысли, стал зашивать.

Услышав, как скрипнула дверь, поглядел на часы, – оказалось, что провозился я довольно долго. В щели заблестел глаз, дверь открылась пошире, выкатилась уверенная плотная тень.

– Иди, дай нам заняться.

Тень стала женщиной. Приземистой, круглой как луна. Говорила она, как многие тут, мешая русские слова с диалектными, смягчая согласные, – я с трудом поспевал за ее речью.

– Голошейка ее иде? – И добавила, увидев, что я не уловил сути: – Рубашка? Бабы шили, штоп иголка шла фпирет, на жывую нитку – это штоп дорога ей была итить на тот свет.

Из ее бормотания стало ясно, что она местная повитуха, а при случае и плакальщица, или, как она сказала о себе, «ахалыцица», – и добавила, охая:

– Распотрошил девку, словно таранку, тут сподмочь надо.

И хотя я молчал, помогая ей, бабка и имя свое назвала – Терпилиха. Она продолжала говорить низким шепотом, как будто мы могли кого-то разбудить.

– Ты не думай, мне и пятиалтынного не дадут, и не надо. Это фсе для нее, – кивнула в сторону тела девушки.

– Вы ее знали?

– Я-то? Знала али нет, мне фсе – едино. Мне сила дана сподмогать. Я фсе ить могу. Кости умею лячить, заговор на Антонов агонь[15 - Антонов огонь – гангрена (местный диалект).] знаю – против гнетучки[16 - Гнетучка – лихорадка (местный диалект).]. Могу выливать переполох[17 - Выливать переполох – лечить от испуга (местный диалект).]. Жабу дубоглот[18 - Жаба дубоглот – ангина (местный диалект).] сведу, а то и дурну болеснь[19 - Дурная болезнь – сифилис (местный диалект).

– Если жалеете, может, знаете, кто хотел ее обидеть?

Терпилиха нагнулась с усилием, потащила таз из-под стола. Я достал, отдал ей.

– Ты тута наброд. Долго ехал, а – зазря! Змей губит, змей крутит… Как он ее, жалочку, в саван-то красный скрутил! Так-то он к жалмеркам ходит. У кого казак на службу ушел. А нет, так к вдовам. А она ить не вдова и не мужа жена.