Мертвый невод Егора Лисицы

Выходит, смерть – случай? Но последующая выходка с телом явно умышленная.

У двери загремели голоса, я накрыл тело простыней. Стук сапог. Вошел Турщ, отряхивая мокрый снег. Спросил:

– Ну что?

– Инфаркт, – сказал я. – Разрыв сердца.

– Отлично. Конец пересудам!

Турщ бросил взгляд на тело, цокнул и вышел.

У больничного крыльца собралась небольшая толпа. Женщины, завидев меня, замолчали, но глаз не опустили. Я узнал среди них мать Рудиной.

– Товарищи! – Турщ возвысил голос до торжественного. – Медицинский работник, присланный из города, из Доноблугро, точно установил, что смерть товарища Рудиной наступила от болезни сердца.

Его перебили выкрики, гул усилился:

– Наброд[12 - Приезжий человек, не казак (местный диалект).]! Уж он так знает!

– Поди брешет, гундор[13 - Болтун (местный диалект).]!

– Балабон[14 - Пустомеля, празднослов (местный диалект).]!

– Вредные слухи…

– А ну!

Крики стали громче, лица – злее. Я поднял руку.

– Послушайте! – Мои слова потонули в свисте. Понял, что не перекричать, заговорил негромко: – Простите…

Сработало.

– Простите, – повторил я, – что пришлось прервать погребение. Поступить не по-людски. Но выхода не было. Погиб ваш товарищ, – я посмотрел на мать, – дочь. Мы должны дознаться, установить.

– Дело говорит, – высокий голос из толпы. – Жаль девку.

– Поэтому мы будем благодарны, – я «ковал железо», – за любую помощь. Мне нужно поговорить с теми, кто ее хорошо знал…

Лица, напряженная тишина.

– Зачем вам это? – Турщ дернул за руку, махнул в глубь крыльца. – Баста! Сделано дело. Диагноз окончательный.

– На подробности вам плевать? – я злился и не скрывал этого. – Любовь Рудина сделала аборт незадолго до смерти. Ее, очевидно, преследовали, испугали! Возможно, отец ребенка? Не станете искать? И тот, кто переместил тело, тоже пусть гуляет?

Турщ помолчал, похлопал по карманам, но папиросы не достал.

– С этим мы сами решим. Руководству я предоставлю отчет по вашей работе. А вы – можете ехать.

Мне довольно сильно наскучило, что все распоряжаются мною. Ответил резче, чем собирался:

– Я, товарищ Турщ, назначен сюда моим начальством. Разобраться досконально. Смерть – явление социально-правовое, – я ввернул фразу из какой-то давно читанной брошюрки. – И как вы прикажете мне добираться до Ростова? Разлив.