Жизнь и одни сутки

– И вам не хворать, – крикнул вслед Евлантьев и, расположившись в кожаном кресле, принялся ждать.

И ожидание, надо сказать, затянулось. Минута шла за минутой, и уже когда Саня почувствовал себя Хатико, дубовая дверь резко отворилась.

– Ух ты, ах ты! Неужели это сам Александр Евлантьев! Проходите, – воскликнул Незнакомец и пригласил Саню внутрь.

Кабинет «Господина Небес» оказался до удивления простым, без роскоши и прочих излишеств. Здесь было только самое необходимое: добротный письменный стол, пара кресел и странная картина на стене.

Незнакомец расположился за столом, а Сане предложил гостевое кресло.

– Скажите, сударь, как мне к вам обращаться? Мысленно я окрестил вас «Незнакомцем», но это не самое лучшее имя. Так как вас величать? – первым делом спросил Евлантьев.

– Зовите меня Бельфегор, – совершенно серьезно предложил хозяин кабинета.

«Идиот» – подумал Саня, однако спорить не стал. У всех свои тараканы в голове.

– Хорошо, – согласился он.

– Вы про повязку? Я не хочу, чтобы кто-то посторонний знал местонахождение моего офиса.

На «постороннего» Саня не обиделся, однако решил перейти к делу.

– В чем заключается работа, которую вы хотите мне предложить? Что от меня требуется?

– Вы должны поучаствовать в эксперименте, по итогам которого вам будет перечислена крупная сумма денег. Участие в эксперименте секретно, и вам запрещается разглашать информацию об этом проекте.

– И что это за эксперимент? – настороженно спросил Евлантьев.

Бельфегор на мгновенье замялся, очевидно, не зная, с чего начать. В итоге он заговорщически сдвинул брови и лаконично сообщил:

– Вы должны совершить двадцать четыре преступления в сутки.

– Простите? – переспросил Саня, решив, что ослышался.

– У вас будут сутки, чтобы совершить двадцать четыре преступления. Они могут быть любыми. От мелких краж до разбойных нападений и от культивирования легконаркотических травок до сбыта героина в огромных количествах.

Саня слушал и не верил своим ушам. То, что этот Бельфегор, он же «Господин Небес» – странный парень, Евлантьев понял давно, но что он еще и шизофреник, стало ясно только сейчас.