Наследие

Но я хочу узнать этот мир и понять свое место в нем.

– Я могу в этом помочь куда лучше, чем твоя диссертация. Приходи на мои лекции.

– Что ты ведешь? – механически спросила она у него.

– Историю мировых религий.

Она прекратила печатать и посмотрела на него заинтересованно.

– Можешь дать что-то интересное по теме моей диссертации?

– Даже очень, – Люцифер встал с диванчика и подошел к ней.

Сверху вниз Ева казалась маленькой и хрупкой. Жизненную силу выдавали только горящие от любопытства глаза.

– Хорошо, я приду.

Она снова повернулась к ноутбуку, показывая, что разговор окончен. Люцифер вышел из профессорской и направился домой. Настроение у него было приподнятым. Памятуя о том, что обещал Мэри несколько интересных книг, Люцифер отправился к порталу. Найдя укромное место, он взлетел. Ветер ударил в лицо. Поднявшись как можно выше, принц расслабился – теперь сверху он мог напоминать только большую птицу. Призвав портал, он легко нашел к нему путь и переместился в Ад, прямиком в Нижний Дворец.

– Где отец?

– Сатана в тронном зале. Вместе с архидемонами он обсуждает предстоящее празднество Дня Тьмы. Доложить о Вашем приходе?

– Не нужно, я сам.

Люцифер отправился в тронный зал. Он вошел без стука, и Вельзевул заметил его не сразу, а лишь когда принц приблизился к трону. Все сидели за столом, установленным внизу, у постамента.

Асмодей что-то писал в длинном свисающем со стола свитке, Абаддон диктовал ему, а Азазель о чем-то спорил с отцом.

– Рано, он еще не готов к этому.

– Потом может оказаться поздно, – возразил Азазель.

– Привет всем, – Люцифер беззастенчиво поднялся наверх и уселся на трон. – Что на повестке дня?

– Твое образование, – нахмурился Азазель.

Роста он был очень высокого. Худой, с черными глазами без белков и очень бледной кожей. В детстве Люцифер его боялся, особенно, когда тот раскрывал крылья – они были у Азазеля разными по размеру, от чего полет демона всегда внушал страх.

– Я активно занимаюсь им. Уверяю, все под контролем.

– Даже твоя недавняя выходка? – отец посмотрел на него с немым упреком. – Левиафан доложил мне.

– Нам нужно пересмотреть схемы распределения душ. Они несовершенны. Я убедился в этом сам.

– И что же в них не так, сын мой? – поднял брови Вельзевул. – Ад испокон века зиждется на правилах: согрешил – неси наказание.