Король плоти и костей

 – Помни, никогда не избегай моих прикосновений и не отказывай мне в своем тепле, смертная.

Я глубоко вдохнула, борясь со стиснувшим грудь страхом.

– Пожалуйста, умоляю, отпусти меня домой.

– Теперь твой дом – Бледный двор. – Король подхватил с пола отставленный было кувшин и сделал здоровенный глоток. К помосту уже ковылял труп с новым кувшином. – И ты, маленькая, здесь для моего развлечения. Быть бессмертным так скучно, когда рядом нет теплого тела для компании.

– Пожалуйста, ваше величество, у меня семья…

– Ваше величество? – Очередной высокомерный смешок.

Я на миг стиснула зубы, прекрасно осознавая при этом, что мое упрямство ничем не поможет.

– Хозяин…

– Хотя, если подумать, «ваше величество» подойдет, раз уж меня понизили в звании до короля. – Он провел костяшками по моей щеке, и что-то такое мелькнуло в его глазах – что-то вроде слабого проблеска беспокойства. – А вот хозяином не называй меня никогда, Ада.

– Я нужна женщинам моей деревни.

– Если я отпущу тебя, за тобой повалит куча твоих сородичей. – Он ухмыльнулся с таким неприкрытым отвращением, что я сжала кулаки, глубоко-глубоко вонзив ногти в ладони. – Они станут докучать мне своими требованиями, предложениями… угрозами.

Докучать ему?

Внезапная ярость захлестнула меня. Ярость, и боль, и мысль о Джоне, бредущем по мостовой, с фиалками, запутавшимися в его непокорных кудрях. И о младенцах, ворочающихся в своих могилках.

– Когда в последний раз ты выходил отсюда и видел, что сотворил с нами? – Я давилась словами, проталкивая их сквозь застрявший в горле комок – но я должна была ему все высказать. – В ту ночь, когда мул приволок меня сюда, женщина из моей деревни родила ребенка при полной луне, не зная, действительно ли он жив – или обернется наутро мертворожденным. Ты понимаешь, насколько ты жесток, раз позволяешь матери укачивать и баюкать уже мертвого сына? Те, кого мы любим, бродят, не зная покоя, и наша скорбь длится вечно.

– Ну, вечно – это едва ли. – Губы его скользнули по моей шее, так что кожа покрылась мурашками. – Длиться она будет – благословенна ваша смертность – всего лишь до последнего удара ваших сердец.

Жестокий ублюдок.

– Тебе совсем плевать на наши страдания?

Он недовольно надул губы:

– Ага.

– Еееээ-нооош…

Сердце мое подпрыгнуло.