Игра Бродяг

Порой я задаюсь вопросами, на которые принимаюсь искать ответы, даже если заранее убеждена, что обнаружить их невозможно. Вот сейчас я спрашиваю себя: что они представляют собой, эти бродяги? Действительно ли они – то, чем кажутся? В чем они схожи с нами, как бы невероятно это ни звучало? И в чем они отличны от нас? Может быть, в боли?

– Ты просто от безделья маешься, кровожадная сука, – прошипела Наёмница и затем хрипло вскрикнула, поддавшись ужасу: – Отпустите нас!

Кошмар приближался к кульминации.

Вогт безмолвствовал, никак не помогая Наёмнице вытребовать их общую свободу. Глаза Шванн сверкали, как обледенелые изумруды.

– Этой ночью, господа, мы узнаем их сущность.

– Вогт, – испуганно позвала Наёмница. – Вогт?

Вогт упал на четвереньки. Его глаза, оказавшись вровень с глазами Шванн, неотрывно смотрели в них.

В Наёмнице гасли последние искры понимания.

Это зрелище завораживало ее и приводило в ужас. На ее руках поднялись тонкие волоски. Вогт тянулся к Шванн, не произнося ни слова, его глаза выражали лишь любопытство и кротость.

Он походил на золотистого доброго зверя. Шванн почти неосознанным движением протянула к нему руку…

И Вогт осторожно, мягко лизнул ее ладонь.

– Что ты делаешь? – спросила Наёмница. – Недоумок, ты сошел с ума, так?

И опять ее никто не слушал.

Ее сознание оплывало, как свечи. Ее слепил желтый дрожащий свет. В шуме смеха и голосов она перестала различать собственные мысли. Вогт был мягок, нежен, безмозгл, ему было легко.

Наёмнице же казалось, что большего унижения она в жизни не испытывала, хотя, конечно, испытывала – да сто раз.

Сейчас она вертелась в клетке волчком, впав в совершенное безумие, а к ней сквозь решетку тянулись руки. Она видела их уже и там, где их не было. Сплошь руки, руки, руки. Иди к нам, иди, и мы разорвем тебя в клочья. На нее выплескивали вино до тех пор, пока красная жидкость не пропитала всю ее рубаху, заставив ткань облепить тело, и ее маленькие, торчащие груди походили на твердые яблочки, которые всё норовили оборвать.

По ее голове и телу ударяли обглоданные, обслюнявленные кости, и всякий раз Наёмница вздрагивала от отвращения.

Гости Шванн были совсем уже пьяные, глаза самой Шванн полны жестокого блеска. По клетке стучали – бум, бум, БУМ. В своем неистовстве они готовы были разорвать их на части. Затем клетку начали раскачивать, заставляя Вогта и Наёмницу беспомощно валиться друг на друга.