Принцесса и Дракон

А если память у вас короткая, то я вам напомню, – жест Армана произвел на Парсена должное впечатление. Несмотря на ярость, самоубийцей он не был.

– Это угроза? – презрение, вложенное в вопрос явно показывало, сколь мало такие слова способны напугать Ламерти.

– Это предупреждение. Бывайте! Не уроните девчонку. Ха-ха! Вам пора домой – пресмыкаться перед женской юбкой, а мне пора на собрание – вершить судьбы Франции. Каждому свое, – и грубо хохоча собственной шутке, Парсен пошел к особняку, где собрание якобинского клуба было в самом разгаре.

Арман же с Эмильенной на руках сел в подъехавший экипаж. Всю дорогу голова девушки лежала у него на коленях, но она не смела и пошевелиться, чтобы этому воспротивится. Он не должен усомниться в том, что она без сознания. Пусть он не отдал ее Парсену (собственность, как – никак), но общения с ним самим в этот вечер Эмили решила избежать любой ценой. Она по опыту знала, что к утру его гнев может остыть и смениться другим настроением, но сейчас Ламерти был как фитиль у пороховой бочки.

В доме, куда Арман также внес Эмильенну на руках, их встретил верный Обер.

– Мадемуазель стало душно в зале собрания, она потеряла сознание, – Ламерти кратко объяснил ситуацию слуге, который, впрочем, и не думал задавать никаких вопросов. Зато он отлично знал способы приведения изнеженных барышень в чувство, и этими знаниями исторг у Эмильенны мысленные проклятия. Возвращение к жизни было не в ее интересах. Бедная девушка, задержав дыхание, стоически переносила нюхательные соли, поднесенные к носу, растирание висков уксусной эссенцией и даже хлопанье по щекам, которое в исполнении Армана сложно было назвать деликатным.

Поняв, что долго она не продержится, Эмили решила пойти на хитрость. Она слабо застонала, тем самым подав признаки жизни, но глаза не открыла. Мужчины вполне удовлетворились таким результатом своих усилий. Люсьен сказал, что здоровый сон вернет бедняжке силы и предложил отнести ее наверх. Ламерти отказался и сам понес пленницу по лестнице на руках. В комнате, положив ее на софу, Арман опустился у изголовья и прошептал:

– Я тебя никому не отдам, слышишь? Никогда! – он вдруг порывисто схватил руку девушки и поднес к губам. – Но если ты еще раз попробуешь сбежать от меня, я тебя убью.

Глава двенадцатая.

Как и надеялась Эмильенна, утром от вчерашней бури осталась лишь легкая рябь на воде. Ламерти вновь был спокоен, хотя довольным его назвать было трудно.