Принцесса и Дракон

Вывод, к которому пришла несчастная, обдумав ситуацию, насколько это возможно в ее положении, был крайне неутешителен – Ламерти договаривается с Парсеном о передаче живой собственности из одних рук в другие. При подобном умозаключении, ее тем более поразил грозный окрик Армана, обращенный к Парсену.

– Уберите от нее свои грязные лапы или я убью вас!

– Убьете? Вот это да! Из-за девчонки?! Да, бросьте! Негоже друзьям ссориться из-за бабенки, – Парсен перешел на более миролюбивый тон, очевидно понимая, что угрозы Ламерти – не пустой звук.

– Я могу понять, что разговаривать вы учились в трущобах, но избавьте меня от изысканности ваших выражений, тем более по поводу этой девушки, – смесь бешенства с ледяным презрением в голосе Армана поразила Эмильенну. Она боялась поверить своим ушам. Он не только не отдает ее, но даже запрещает непочтительно о ней отзываться.

– А она вас, видно, крепко зацепила. Что хороша? – вновь сладострастный взгляд впился в бездыханное тело Эмили.

– А вы, видно, решили–таки сегодня познакомиться с моей шпагой, раз не оставляете эту тему, – по голосу чувствовалось, что Ламерти жаждет довести разговор до дуэли.

– А что я говорю-то? Вы у меня ее в тюрьме отняли, сейчас не отдаете, хоть и было уже довольно времени наиграться, да еще и заколоть, как цыпленка грозите. Видно, совсем голову потеряли из-за этой… женщины. Хотите драться со мной? Я не прочь. Только мне эти ваши дворянские шпаги не по нутру. Бросайте девчонку и шпагу и будем драться, как мужчины – голыми руками! Кто победит, тому и девчонка.

– К вашему сожалению я не вырос на грязных улицах, где мужчины не знают другого оружия, кроме своих кулаков. И я не собираюсь отстаивать в бою свою собственность, только честь!

– Еще скажите – честь дворянина! Все вы «бывшие» такие! Строите из себя друзей народа, а сами презираете нас, как мусор под ногами. Я-то давно это вижу! Надеетесь, это вам так сойдет? Или думаете, что насадите меня на шпагу, как на вертел, пользуясь тем, что я не обучен махать этой железкой? – Парсен сочился злобой, которая была щедро приправлена страхом и давней ненавистью.

– Меня утомил этот вздор! – Ламерти перехватил тело девушки, так, чтобы удерживать его одной рукой, а другой потянулся к шпаге. – Или вы деретесь или убирайтесь!

– Я ухожу, но не забудьте о сегодняшней встрече и разговоре.