Поцелуй меня [до] смерти

 – За Эсди?

– За нее самую. – Дэвид не стал чокаться, только отсалютовал стаканом.

Тавелл опрокинул в себя пиво с шиком киношного ковбоя – хоть сейчас предлагай роль Джанго вместо Джейми Фокса. Что ж, в прошлой жизни у Тавелла действительно были шансы утолить все тщеславные чаяния, разжиться сладкими контрактами и армией поклонниц, однако в какой-то момент он решил, что лазать с экспедициями по дикому острову для него важнее, чем петь в рок-группе. Никто не слышал, чтобы Тавелл жалел об этом решении, однако Дэйв подозревал, что некая невоздержанность Тавелла по части противоположного пола – отчасти просто тоска по пути, который он некогда решительно отверг.

Прославляющий витальность Рамазотти сменился песней «Я преследую тебя» группы Owl City, и Дэйв скривился так, точно его ткнули под лопатку работающей дрелью. Из виска в висок у него ездил нагруженный болью товарняк.

– Я знал, что найду тебя здесь. – Огромная тяжелая ладонь Тавелла опустилась на острое плечо напарника. – Может, хватит?

– Ты предлагаешь мне перестать скорбеть?

– Я предлагаю тебе перестать пить.

Дэйв покачал головой.

– Если я не могу свалить с этого чертова острова во плоти, так пусть хоть мысли побудут подальше от него.

Тавелл стиснул зубы и сжал кружку в ладони – того и гляди, лопнет. В крупной, сильной руке Тавелла могло треснуть и такое толстое стекло.

– Неужели ты думаешь, что мне плевать на Эсди? Или Фенисии плевать? Нам так же погано, как и тебе.

Не думаю, хотел ответить Дэвид, но проглотил эти слова с новым глотком виски.

– Ты нужен нам. Нужен своей работе. Вернись же! Некому сделать это за нас.

– Твоя правда. Но вдвоем… мы все равно бесполезны без Эсди.

Тавелл вздохнул. Рука его исчезла с плеча Дэвида.

– Черт, Дэйв, до чего мы дошли, что я сейчас подумал: скажу, и ты начнешь тут все разносить. – Тавелл утомленно потер переносицу, морщась, будто ему в глаза попал песок. Казалось, он не спал несколько суток подряд – и не потому, что веселился.

Дэвид вздрогнул, чувствуя, как стремительно трезвеет от напряжения. Пусть он втайне желал увольнения, Фенисия могла изгадить его характеристику и окончательно похоронить мечты о карьере – и это звучало, как слишком высокая цена за свободу. Однако, то, что затем сказал Тавелл, показалось Дэйву куда хуже. О, да это было… настоящим оскорблением.

– Наша леди-босс подсуетилась и выписала в команду двух девчонок на место Эсди.