Уймись, конопатая!

Она почувствовала касание его пальцев… Оно ее обожгло сквозь плащ, сквозь юбку.

В узком коридоре Вику ждал Борщук:

– Я так понимаю, Виктория Юрьевна, заявление Заривчацкого не лишено оснований? Вы его определенно знаете.

– Что вы от меня хотите услышать? – она остановилась посреди коридора, не особо заботясь о том, слышит ее сейчас кто-то или нет. – Что нас связывает? Сплю я с ним или нет? Вы это хотите узнать?

– Ни в коем разе! – тряхнул щеками участковый, забегав глазами. – Пройдемте в кабинет, там поговорим.

Сделав несколько глотков из предложенного стакана, в кабинете Вика удивленно прислушалась к себе. Странно, но самореза в висках не чувствовалось! Голова не болела!

Борщук прохаживался между столами, сцепив за спиной руки, не торопя ее с ответом, как бы давая время все взвесить, не рубить с плеча.

– Поймите, Виктория Юрьевна, я на вашей стороне. Никто не узнает о вашем визите и о его просьбе… Вас здесь не было… И быть не могло! Мало ли что между вами было, мы его продержим столько, сколько надо.

– Где он, кстати, ее… это случилось… где? – осторожно, словно ступая по минному полю, задала вопрос Вика.

– Прямо на улице. Задержали на площади перед ТРК «Столица». Причем избивать начал на глазах… не только прохожих, но и проезжавшего мимо наряда полиции не испугался… Ему все было «по барабану», вот что странно. Он адекватен, вообще-то?

Ты все поняла, конопатая? Он не испугался! Ни там не испугался, ни здесь, в отделении.

– Может, выпил немного, – заметила Вика, встряхнув головой. – Разве в такой ситуации можно остаться адекватным? Поставьте себя на его…

Вика словно сделала шаг в пустоту над пропастью – нога не ощутила привычной тверди.

– В какой ситуации? – в голосе участкового проклюнулись металлические нотки. Потом, словно спохватившись, он затряс щеками: – Это я в частном порядке, не под протокол, разумеется… Понимаете, пострадал человек.

Вика обрадовалась возможности перевести разговор в другое русло, в деловую плоскость. Туда, где чувствовала себя намного уверенней.

– Когда я уезжала, была без сознания. Кстати, мне надо позвонить.

Она достала из сумочки сотовый.

Бывший ее огорошил:

– Состояние не очень, если честно. Он ей вдобавок селезенку порвал, внутреннее кровотечение… Операция заканчивается… Капаем, короче, но насчет прогноза пока воздержусь.