Эдгар Аллан По и Лондонский Монстр

– Солнечный свет слишком раздражает глаза, – сказал он несколько лицемерно.

В Париже он носил зеленые очки на улице, но надевал их также и в помещениях, допрашивая подозреваемых. Зеленое стекло не позволяло догадаться, куда же он смотрит на самом деле, и это приводило их в замешательство.

Мы молча шли по Довер-стрит к цели, которую Дюпен еще не назвал, за нами плыли струйки табачного дыма. Моя враждебность мало-помалу улетучилась под действием хорошей погоды. По сравнению с Филадельфией для июля температура была умеренная.

– Вист. Очень поучительная игра, – внезапно сказал Дюпен.

– Да?

В юности я много играл в вист и обычно проигрывал. Везение в картах оказалось весьма переменчивым и чаще всего менялось не в мою пользу.

– Подумайте, насколько человек аналитического ума превосходит в игре того, кто только соблюдает правила. Аналитик накапливает массу наблюдений и умозаключений о своем противнике, изучая выражение лица. Он наблюдает, как меняется выражение лица в ходе игры, будь это уверенность, удивление, триумф или разочарование.

Мы достигли Пикадилли, повернули на запад и вошли в Грин-парк.

– Но помните, – продолжал он, – аналитик всегда хитер, но простой хитрый человек довольно часто не способен к анализу.

Дюпен повернулся ко мне, ожидая согласия.

– Совершенно верно, – пробормотал я, хотя был озадачен.

– Очень хорошо.

Он опять погрузился в молчание. Идя по парку, Дюпен решал некую неведомую мне загадку, я же развлекался, разглядывая гуляющую публику. Мое внимание привлекли три хорошеньких молодых леди, судя по их униформе, няни. Они оживленно беседовали, катя перед собой по большой коляске. Вокруг них носились кругами трое малышей, поглощенных какой-то загадочной детской игрой.

– Нет ли у вас еще каких-нибудь воспоминаний о торговке искусственными цветами или мыслей о том, почему кто-то хотел напомнить вам о той попытке похищения?

Вопрос Дюпена удивил меня, на что он, очевидно, и рассчитывал. Не менее удивительным оказалось его решение свернуть влево и пойти по газону к стене ограды. Я поспешил за ним, огорченный тем, что потерял из виду резвящихся детей.