Эдгар Аллан По и Лондонский Монстр

, пятница

Я был не в настроении беседовать после своей выходки в кофейне, а Дюпен не настаивал. Мы уговорились встретиться на следующий день в фойе в одиннадцать часов и прогуляться. У Дюпена, по-видимому, был некий план, в который он решил не посвящать меня загодя. Казалось, сон избегал меня многие часы, ум одолевали видения и ужасные предчувствия, но проснулся я только в девять, когда принесли завтрак, – изнурительные недели в море взяли свою дань.

Почти в назначенный час я спустился в фойе. Там не было никого, кроме портье за стойкой.

– Для меня есть что-нибудь?

Слова эти я произнес полушепотом – при мысли о том, что, быть может, сейчас появится новая порция скандальных писем, меня охватил ужас.

– Сожалею, сэр. Сегодня ничего.

– Это пугает вас или заставляет вздохнуть с облегчением?

Я повернулся и увидел, как с листком бумаги в руке из тени появился Дюпен. Как же я не заметил его всего несколько мгновений назад?

– Дюпен, извините и доброе утро, – сказал я, намереваясь спрятать свою неловкость.

Дюпен смотрел, не мигая, словно магнетизер, безмолвно требуя ответа на свой вопрос, прежде чем ответить на мой.

– Должен признаться, да – я чувствую немалое облегчение. Мне нужно еще как следует уложить в голове содержание писем, доставленных вчера.

– Тех, что вы прочли… А нам нужно обсудить еще и другие. Что же до письма от мистера Диккенса, которое вы с таким нетерпением ожидаете, он напишет вам завтра или, самое позднее, в воскресенье утром.

Я не стал ставить его заявление под сомнение, отчасти потому, что успел привыкнуть к подобным вещам в Париже, но в основном – потому что надеялся, что он, как всегда, прав.

Дюпен сложил бумагу и спрятал ее в карман, потом извлек пенковую трубку.

– Идемте? Погода, кажется, подходящая.

– Конечно, – я кивнул на его карман. – Какой у нас маршрут?

Дюпен нахмурился.

– Это не маршрут, а, скорее, путеводитель. Часто бывает полезно посмотреть на что-нибудь при свете дня, а потом еще раз ночью.

Дюпен распахнул дверь и жестом пригласил меня выйти первым.

Выходя, я ощутил нарастающее раздражение. Я хотел сохранить в тайне мои надежды встретиться с Чарльзом Диккенсом, но Дюпен со своей обычной проницательностью разгадал это и выставил напоказ, а свои собственные соображения насчет нашей экскурсии держал в секрете. Усугубляя обстоятельства, он достал из кармана зеленые очки и надел их.