Избач

Поднявшись на крыльцо дома, Дарья чуть слышно прошептала:

– Может, и Байгулов так избил моего тятьку, а, может, и ты… За ту плеть, когда он тебя ночью полосовал… Если это сделал ты, запомни, ты трус, Илья… Подлец и трус!

* * *

Манефе где-то удалось раздобыть немного картошки и лука. Возле сарая Федор развел небольшой костерок, и к вечеру они полакомились печенками. Федор рассказал, как залезал на чердак, прятал сундук с таракановским добром. Когда заикнулся про сломанную лестницу, Манефа насторожилась:

– Починил?

– Нет, – растерянно протянул он, чувствуя, как непрожеванная картофелина становится поперек горла.

– Ты чо, Емельяновна сразу догадатся – кто-то поднимался по лестнице, надо починить… И побыстрей бы. Давай, я ее вызову, отвлеку, а ты в это время… того, сколотишь…

– Угу, ни инструмента под рукой, ни заготовки… Как починю-то? На соплю, чо ли, приклею?

– Подготовься, чай, мужик!

В этот момент скрипнула калитка, и вскоре на свет костерка вышел спасенный Назар Байгулов.

– Вот вы где. Картошечку печем… Добре! Это по-нашему!

Метнувшийся было в сарай Федор замер в напряженном ожидании.

– Вот, значит, ты какой, спас мне жизнь, и в сарае ютишься. Назар Байгулов добро не забывает никогда. Вот и сейчас пришел сообщить радостную новость.

Он подошел и пожал руку Федору. Потом подсел на корточки к огоньку, достал кисет, набил и раскурил деревянную трубочку, которую по солдатской привычке носил за голенищем. И Федор, и Манефа уловили сразу же сладковатый махорочный аромат.

– Каку таку новость? – спросила за Федора, который, похоже, забыл все слова, Манефа.

– Возвращайся-ка ты, Федор, – поднявшись в полный рост, укутанный махорочным дымом, Байгулов сделал взмах рукой, словно пытаясь обнять все задремавшее Огурдино. – К себе в дом и живи в открытую, никто тебя больше не побеспокоит. Думаю, надо записаться в колхоз, а то и ко мне в ГПУ приходи. Крепкие хваткие мужики навроде тебя нам очень нужны.

Федор случайно бросил взгляд на окна дома и отчетливо разглядел в одном из них непричесанную седую голову Емельяновны.

– Пойдем прогуляемся, Федор, – когда прошел приступ кашля, ГПУшник тронул его за локоть и пошел в сторону околицы. – Разговор к тебе есть, откладывать боле не имею права.

– Отчего ж не прогуляться, – хрипло ответил Федор, направляясь за Байгуловым.