Золотой скелет в шкафу

– Весьма сожалею, что не оправдал ваших надежд.

Помня, что на двенадцать часов назначена встреча с Шаповаловым, Гуров не стал форсировать события и устраивать Краснову «допрос с пристрастием». Но он прекрасно понял, что тот сотрудничает с «Ювелир-мастером» гораздо теснее, чем стремится представить.

«Послушаем, что скажут нам в самом «Ювелир-мастере», – думал он, выписывая Краснову пропуск, – а потом уж будем решать».

Едва лишь за Красновым закрылась дверь, в кабинете почти тотчас же появился Шаповалов, тоже оказавшийся весьма дисциплинированным гражданином.

Ювелиры явно не хотели проблем с представителями ведомства, в котором работал Гуров.

Беседу с ним полковник тоже решил начать с событий в шоу-рум, но у Шаповалова память оказалась еще хуже, чем у Краснова.

– Не знаю, я… не помню, – испуганно озираясь, бормотал он. – Я был занят в это время, не следил.

– Кроме вас и господина Краснова в составе экспертной группы присутствовал Аркадий Шульц. Вы были знакомы с ним раньше?

– Да.

– Вы не в курсе, почему он не присутствовал на повторной экспертизе, уже после того, как состоялся аукцион?

– Нет, не знаю.

Может быть, заболел. Или занят был. Не знаю.

– Кроме господина Комарова на коллекцию претендовали еще несколько покупателей. Среди них была московская фирма «Ювелир-мастер». Вам приходилось сотрудничать с этой организацией?

– Мне?.. Я… не знаю. Не помню. Я…

Бедный Шаповалов трясся от страха и не знал, куда девать руки, которые почему-то сразу стали ему очень мешать.

Наконец он немного пришел в себя и уже спокойнее проговорил:

– Сотрудничать с этой организацией мне не приходилось.

– А что так вас взволновало? – участливо спросил Гуров. – С этим названием связаны какое-то негативные факты?

– Нет… просто… Вы так неожиданно спросили… а тут еще эта кража… Ведь неизвестно, кто их украл, эти подделки. Каждый думает, что подозревают именно его. Поэтому я волнуюсь.

«Догадывался, что могут спросить о чем-нибудь «неприятном»? – подумал Лев. – Именно для этого подготовил «отмазку»? Знал, что в определенном случае не сможет выдержать и выдаст себя? Или кто-то подсказал ему, что он не сможет? А заодно подсказал и то, что следует говорить, «если спросят».

Случайно ли, что Шаповалов назначил время аккурат сразу же после Краснова? Не для того ли это сделано, чтобы более сильный духом коллега поделился ощущениями и дал нужные рекомендации, как следует себя вести? Похоже, с «Ювелир-мастером» ребята сотрудничают на пару.