Золотой скелет в шкафу

Вместо этого он спросил:

– А что по поводу качества этих камней? Как его оценивают?

– Довольно высоко. Цвет F и чистота Flawless – почти идеал.

– Очень верю. Но не забывай, что сам я – парень простой, деревенский, и в этих ваших обозначениях – как в темном лесу. Ты не мог бы расшифровать то, что сейчас сказал?

– Да, извини. Разумеется, ты не обязан знать наши внутренние технические термины. D, E и F – это самые лучшие цвета для белых бриллиантов. То же самое относится к чистоте Flawless.

Это означает – «без изъяна». Таким образом, речь идет о высших характеристиках, и «Фамилия», как я уже сказал, вполне им соответствует.

– А это можно как-то проверить?

– Разумеется. На то и существует экспертиза.

– И проводят ее такие, как Краснов? – с иронией проговорил Гуров.

– Нет, нет, нет! Это ты, пожалуйста, не путай. Здесь речь идет не о коммерческом объекте. «Фамилия» – музейный раритет. И экспертиза этих камней проводилась неоднократно самыми разными людьми и даже в разных странах.

Кроме того, в подобных случаях для объективности обычно приглашают не одного, а нескольких экспертов. Так называемых нюансов здесь быть просто не может. Да никто и не заинтересован в них. Коллекция слишком известна. Так что тут хоть сотню Красновых призови, они уже не испортят дело.

– Вот оно что. Значит, все же остаются ценности, с которыми такие «лояльные» парни не смогут мухлевать?

– К счастью, да.

Возвращаясь в Управление, Гуров вновь раздумывал о новой информации, которую узнал от Самойлова.

Теперь он уже не сомневался, что версия, сложившаяся у него в ходе этого разговора, не состоятельна. Шульца не могли убить из-за того, что он заметил необъективность в оценке камней. Просто потому, что подобная необъективность в данном случае была невозможна в принципе. Несколько раз проверенное и перепроверенное качество камней, входивших в «Фамилию», наверняка ни у кого не вызывало сомнений, и экспертиза, проведенная перед аукционом, скорее всего, была не более чем формальностью.

Кроме того, если бы причиной убийства Шульца оказались «нюансы» с экспертизой, здесь были бы замешаны и представители аукционного дома и Литке, а в их поведении ничто не выдавало тайной тревоги. Аукционисты демонстрировали лишь чувство глубокого удовлетворения от успешной и выгодной сделки, а Литке и вовсе сиял от счастья, явно не испытывая никаких внутренних противоречий.