Золотой скелет в шкафу

– Геннадий Евгеньевич готов поговорить с вами, если это не займет много времени, – сказал Шурыгин, вновь подходя к Гурову. – Скоро у него важная встреча, он не может надолго задерживаться.

– Передайте Геннадию Евгеньевичу, что, если сейчас ему разговаривать неудобно, он может подойти ко мне в кабинет в более подходящее для него время, – спокойным тоном произнес Лев.

Шурыгин вновь направился к Комарову, который уже обменивался прощальными рукопожатиям с Литке, и склонился к его уху. На сей раз беседа продлилась несколько дольше, и к ней даже подключился директор.

Итог Гурова вполне устроил.

– Вы можете пообщаться в кабинете Юрия Сергеевича, – подходя к нему, проговорил Шурыгин. – Геннадий Евгеньевич готов ответить на ваши вопросы.

– Отлично! Рад, что нам удалось достигнуть взаимопонимания.

Литке ушел, поздравляющие и сопровождающие тоже начали расходиться, и вскоре вестибюль опустел. Наконец-то Шурыгину удалось представить полковнику Комарова, который, как главная звезда торгов, ни на секунду не оставался без внимания со стороны.

– Прошу вас, проходите, – показал секретарь на одну из дверей, ведущих из вестибюля. – Юрий Сергеевич будет рад предоставить свою территорию для вашего разговора.

Проходя по знакомому коридору, Лев исподволь бросал на Комарова изучающие взгляды и заметил, что тот так же посматривает на него самого. Противник на сей раз был достойный, и «обходные маневры» в разговоре с ним использовать не стоит. Они сразу будут разгаданы и могут привести к негативным результатам, понял Гуров.

– Вы запомнили момент, когда господин Литке демонстрировал копии бриллиантов? – спросил он у Комарова после того, как они устроились в директорском кабинете.

– В общих чертах, – ответил тот. – Мое внимание было сосредоточено на настоящих камнях, подделки не вызывали особого интереса.

– Пожалуйста, опишите, как все происходило. То, что запомнилось вам.

Рассказ Комарова оказался гораздо менее подробным, чем рассказы предыдущих опрашиваемых.

Внимательно наблюдая за собеседником, он все больше убеждался, что тот, как говорится, очень непрост. Если Комаров и был как-то замешан в исчезновении поддельных бриллиантов, того, что самолично выдаст себя, ожидать явно не стоило.