Сведенные судьбой

– Вполне очевидно, что леди Пандора в течение долгого времени не принимала участия в жизни общества, и поэтому не знакома с его нравами, – признал Уэстклиф.

Габриель наблюдал, как мотылек, привлеченный светом масляного фонаря, порхал вокруг него.

– Ей наплевать на этикет, – уверенно сказал он. Каждый круг бабочки становился все уже, крылья сверкали в смертельном танце вокруг колеблющегося пламени. – Что это за семья, Рейвенелы?

– Семья старая и уважаемая, однако лишилась состояния много лет назад. У леди Пандоры был старший брат Тео, который унаследовал графство после смерти их отца.

К несчастью, он вскоре погиб в результате несчастного случая на скачках.

– Я встречался с ним, – хмуро заметил Габриель. – Два… нет, три года назад в клубе «Дженнерс».

Семья Габриеля владела частным игорным клубом под видом клуба для джентльменов, которому покровительствовали члены королевской семьи, аристократы и влиятельные люди. Перед тем как унаследовать герцогство, его отец Себастьян сам управлял и вел дела клуба.

Заведение было самым модным в Лондоне.

В последние несколько лет большинство деловых интересов семьи легли на плечи Габриеля, включая и клуб «Дженнерс». Он никогда не выпускал его из-под контроля, зная, что заведение представляет для отца одну из главных забот. Один раз в клубе появился Тео, лорд Тренир. Это был крепкий симпатичный молодой человек, светловолосый и голубоглазый. Под очаровательной внешностью скрывался взрывной, неудержимый характер.

– Он пришел провести ночь в «Дженнерс» с какими-то друзьями, как раз когда я был там, – продолжал Габриель.

 – И бо?льшую часть времени просидел за игрой в кости. Игра не шла. Он был из тех, кто хочет во что бы то ни стало отыграться, вместо того чтобы остановиться вовремя. Перед уходом Тео обратился с просьбой получить членство клуба. Управляющий пришел ко мне, слегка взволнованный, и попросил разобраться с игроком такого высокого положения.

– Ты отказал Рейвенелу? – поморщился Уэстклиф.

Габриель кивнул.

– Его кредитная история была ужасна, а семейное поместье заложено-перезаложено. Я вежливо и доходчиво, насколько это возможно, все объяснил ему. Однако… – Он покачал головой, вспоминая.

– Он впал в ярость, – предположил Уэстклиф.

– У него ртом пошла пена, как у разъяренного быка, – удрученно сказал Габриель, вновь переживая ситуацию, когда Тео внезапно накинулся на него с кулаками. – Он не переставал бросаться на меня, и пришлось уложить его на пол.