Осенний поцелуй

– Это еще хорошо, что она не узнала про ту игру в лапту, – сказала Лилиан.

– Она бы нас просто убила, – мрачно согласилась Дейзи.

Из маленькой эмалевой шкатулки на туалетном столике Лилиан выудила шпильку для волос и направилась к двери.

– Жаль, что она так расстраивается из-за пустяков, правда?

– Как в тот раз, когда мы запустили грязного поросенка в гостиную миссис Астор.

– Да, это было весело. – Улыбнувшись, Лилиан опустилась перед дверью на колени и сунула шпильку в замок. – Знаешь, я часто думала: ну как она не понимает, что мы пытались ее защитить? Нужно ведь было сделать что-нибудь после того, как миссис Астор не пригласила маму к себе на вечер.

– Наверное, мама посчитала, что грязная скотина – не лучший способ рекомендации гостей на вечеринках.

– Во всяком случае, это было не так уж плохо, если вспомнить, как мы запустили римскую свечу в магазине на Пятой авеню.

– Это потому, что продавец нам нагрубил!

Вытащив шпильку, Лилиан привычным движением согнула один ее конец, просунув его в скважину.

Несколько поворотов – и замок щелкнул. Лилиан с победной улыбкой посмотрела на младшую сестру.

– Кажется, сегодня это получилось особенно быстро.

Но Дейзи не разделяла ее радости.

– Лилиан, если тебе и в самом деле удастся найти мужа в этом году, все изменится. Ты сама станешь другой. Больше не будет никаких приключений, никаких проделок! И я останусь одна.

– Не глупи, – возразила Лилиан, скорчив гримаску, – я не собираюсь меняться. Ты не останешься в одиночестве.

– У тебя будет муж, которому ты будешь подчиняться, – возразила Дейзи, – и он не позволит тебе затевать проделки вместе со мной.

– Нет, нет и нет.

Лилиан встала и махнула рукой.

– Такой муж мне не нужен. Я выйду замуж за человека, который не станет ничего замечать. Или которому будет все равно, чем я занимаюсь, когда его нет рядом. За такого, как наш папа.

– Но с таким, как наш папа, мама не выглядит очень уж счастливой. Хотела бы я знать, была ли у них вообще любовь?

Слова сестры заставили Лилиан задуматься.

С мрачным видом она прислонилась к двери. До этого момента ей даже не приходило в голову задуматься, а был ли вообще брак их родителей заключен по любви? Какое-то внутреннее чувство подсказывало, что нет. Отец и мать казались ей слишком замкнутыми, обе стороны приняли на себя необременительные обязательства. Насколько ей было известно, они редко спорили, никогда не обнимали друг друга и почти не разговаривали.