Обольсти меня на рассвете

– Ты сказала, что останешься.

Девочка положила свободную руку на его запястье.

– Я останусь. Не тревожься, Меррипен. Я всего лишь хочу принести нам с тобой чаю и хлеба. Отпусти меня. Я сейчас же вернусь. – Ладонь ее была легкой и теплой. – Я останусь с тобой на весь день, если ты этого хочешь.

– Тебе не разрешат.

– Разрешат. Конечно же, разрешат. Да не тревожься ты так, ради бога. А мне еще говорили, что все цыгане веселые.

Она почти заставила его улыбнуться.

– У меня была трудная неделя, – с убийственной серьезностью сообщил ей Кев.

Она попыталась разжать его пальцы.

– Да, я понимаю. Как случилось, что ты пострадал?

– Гаджо напали на наш табор. Они могут прийти за мной сюда. – Он смотрел на нее как голодный волчонок, но в то же время заставил себя ее отпустить. – Я в опасности. Я должен уйти.

– Никто не посмеет забрать тебя от нас. Отец очень уважаемый человек в деревне. Он ученый. – Увидев в лице Меррипена сомнение, девочка добавила: – Перо бывает сильнее меча, знаешь ли.

Сказать такую глупость могли только гаджо. Для Кева высказывание это не имело ровным счетом никакого смысла.

– Те люди, что напали на наш табор, были вооружены не перьями.

– Бедняжка, – с сочувствием сказала она. – Мне жаль, что с тобой так вышло. Твои раны, должно быть, болят. Тебе еще рано так много двигаться. Я принесу лекарство.

Кев раньше никогда не был объектом чьей-либо симпатии. Или сочувствия. И ему не понравилось, что она его жалела.

– Я не стану его пить. Лекарства гаджо не помогают цыганам. Если ты принесешь его, я выплесну его в…

– Ладно. Не нервничай. Я уверена, что тебе оно не понадобится. – Она направилась к двери, и Кева пробила дрожь разочарования. Он был уверен, что девочка больше не придет, а она так нужна была ему тут, рядом. Будь у него силы, он бы вскочил с кровати и снова ее схватил, но это было невозможно.

Поэтому он угрюмо на нее посмотрел и пробормотал:

– Ну, тогда иди, черт тебя побери.

Уинифред остановилась на пороге и посмотрела на него с загадочной усмешкой.

– Какой ты противоречивый и сердитый. Я вернусь с чаем, хлебом и книжкой и останусь до тех пор, пока не заставлю тебя улыбнуться.

– Я никогда не улыбаюсь, – сообщил он.

К его немалому удивлению, Уин вернулась. Она провела большую часть дня, читая ему скучную многословную историю. Никогда еще он не был так доволен жизнью.