Муж и жена – одна сатана

Что же ты в костер не залазишь?

Я еще раз потрогала огонь. Вот теперь хорош! Не горячий, а именно тепленький, как я люблю.

Вот же, чуть не забыла. Я не полезла в костер, а быстро повернулась к Одену:

– Ладонь раскрой.

Оден послушался скорее от неожиданности, позволяя вложить себе в ладонь маленькую косточку.

– Все, что смогла. Надеюсь, ты достаточно умел, чтобы не угробить плоды моих трудов.

– Франциск? Ты нашла косточку Франциска?

Было странно смотреть, как с Одена слетает его шутливость, его маска, как он становится искренне… счастливым? Пожалуй, ради этого момента стоило опустошить весь резерв.

– Там ничего не было, я ее восстановила. В общем, извини. Я не хотела убивать Франциска, – слова слетали с губ легко, мне самой после них становилось легче. Вина больше не давила.

– Да я и сам виноват. Спасибо! Спасибо! Ты же будешь в порядке? – некромант кинул на меня тревожный взгляд. Конечно, среди прочих магов считалось, что огненные восстанавливать не умеют. Поэтому моя способность наверняка стала для Одена сюрпризом.

– В полном.

Я все же влезла в костер и постаралась поудобнее опереться о еще не сгоревшие дровишки, с неудовольствием отмечая, что ночная рубаха пусть и не поддается огню в полной мере, но за время сидения в костре точно сгорит.

– Почему ты не завел себе обычную собаку?

Я знала, что некроманты любят свои творения, но в то же время понимала, что они больше люди, чем мертвецы. И если тянутся не к живым, а к своим созданиям, то что-то с ними не в порядке.

– Потому что… Давай честный обмен. Я отвечу на твой вопрос, а ты на мой?

Интересное предложение. Говорить о себе у меня особого желания не было, но вот узнать, почему Оден так беспокоится о своей… неживой собаке, оказалось чрезвычайно любопытно. Помните, я говорила, что любопытство меня погубит? Так вот, я была все ближе к подтверждению этой истины.

Но паузу выдержала, потому что требовалось залезть поглубже в костер.

Еле сдерживаясь, чтобы не застонать от удовольствия, ответила:

– Да, давай. Только если вопрос мне совсем не понравится, я откажусь, а ты придумаешь другой.

– Хорошо, – с легкостью согласился Оден. Он все еще поглаживал косточку, будто не веря, что держит ее в руках. – Франциск – подарок моей мамы. К сожалению, так вышло, что в моей семье не все его любили и… он умер. Я его похоронил.