В пепел

 – А если мы тебя по-другому спросим? И не здесь?

– Да на кой он вам сдался? – делано удивился Пепел. – Если даже мне на хрен не нужен? Следить еще, зачем да куда его носит. С чего бы?

– Так у тебя он, наверное, ничего и не крал, – все с той же издевкой выдали ему в ответ.

– Да ладно? – удивление получилось непритворным. – Неужели Бонч сумел тебя подрезать? Кто бы мог подумать, а? Вроде такой великий вор, и так подставился… да еще и совсем маленькому Крысу…

– Догавкаешься, – вот теперь в голосе Косого послышалась настоящая угроза.

Косой дернул Дари за светлый вихор цвета пепла, из-за которого тот и получил свое прозвище, но проскользнуло в этом небрежном вроде бы жесте нечто такое, отчего его здорово передернуло – про этих уродов разные слухи ходили…

Вот тут-то, как на беду, и вывернул из-за угла Бонч, размахивая пучком моркови и оглядываясь по сторонам.

– Вали отсю… – крик Пепла придушили его же воротником, но приятелю хватило и того, что он услышал. Не раздумывая ни секунды, Бонч развернулся и бросился обратно; за ним с подвыванием рванула кодла Косого; а сам главарь от неожиданности выпустил из пальцев рубаху Дари. Второго приглашения тому не потребовалось – зайцем отскочив от бандита, он понесся в противоположном направлении, рассчитывая обогнуть ратушу с другой стороны, перехватить приятеля и раствориться с ним во все прибывающей на торжище толпе.

Все закончилось за пару секунд. Не успев затормозить и вообще хоть что-то понять, беглец с разгона влетел под колесо, раздался мерзкий влажный звук, а потом одновременно взвились на дыбы, заржав, обе запряженные в повозку лошади. Телега начала заваливаться, верхняя бочка сорвалась с креплений и бомбой влетела в толпу. Первым на пути у нее оказался Косой, на свою беду в тот момент тоже выскочивший из-за угла.

А дальше на площади начался ад.

Одновременно заголосили сразу несколько торговок, словно соревнуясь, кто кого переорет; визгливое ржание коней смешалось с паническим матом кучера; народ заметался вокруг, то ли пытаясь спастись, то ли спасти… Дари вышел из оцепенения, когда понял, что его заметили.