В пепел

– Вырвут, ага. Если догонят. – Пепел со смаком потянулся, зевнул и остро глянул на такого же, как он, грязного и обтрепанного товарища по несчастью. – А тебе, Бонч, помяни мое слово, руки вырвут. Если снова облажаешься, как вчера.

– Да ладно тебе, сбежали ведь. Нормально все.

– Ага. Нормально. Пока. В смысле, пока ты снова не наворотишь.

– Т-с-с… – Бонч скосил глаза, к чему-то прислушиваясь, и Дари тут же заткнулся. Приятеля не зря прозвали Крысом, что-что, а слух у него был отменным – не хуже, чем у крысы настоящей.

– Нет, показалось, – выдохнул тот через несколько секунд, – тихо вроде. Но сваливать все равно пора, пока не засекли.

– Ну так и валим. Или ты тут с кем попрощаться забыл?

– Типун тебе на язык, накаркаешь!

Осторожно спустившись с чердака ратуши, где так удачно устроились на ночь благодаря забытой строителями лестнице, они тут же ужами ввинтились в толпу.

Прямо под стенами муниципалитета по субботам устраивали ярмарки, и, если не щелкать клювом, можно было рассчитывать на неплохую поживу.

Увы, но сегодня удача явно повернулась к ним не лицом, а каким-то другим местом. Не успел он сделать и десятка шагов, как из-за пустого пока прилавка высунулась длинная рука, ловко ухватила его за шиворот и утянула в тень, еще не растаявшую с ночи.

– Добегался, друг мой Пепел? – Как только глаза привыкли к полумраку, он тут же разглядел совершенно незабываемый прищур Косого.

– Демоны твоим друзьям… По самые гланды, – ругательство вышло сдавленным, потому что воротник никто отпускать и не думал.

И тут же основательно, но не зло получил по морде.

– Кто и как моим друзьям, я сам разберусь. – Вывести из себя Косого было не так уж легко. – А ты мне лучше о своих поведай.

– Да, – тут же послышался угодливый голос одного из «свитских», – говори, где этот засратый Крысюк валандается?

Дари демонстративно принюхался и глумливо протянул:

– Ну если ты засранцев ищешь, может, в собственные штаны сначала глянешь?

И тут же огреб второй раз, уже серьезнее.

– Остроумец, да? – Главарь прищурил единственный здоровый глаз, отчего сам стал напоминать обожравшуюся крысу.