Что мы пожираем

Грехоосененные особенно восприимчивы к Двери.

– Но ведь грехоосененных здесь только двое, – сказала я. – Откуда ты знаешь, что восприимчивы все грехоосененные, а не только они?

– Грехоосененные ходят во сне и приходят к Двери, – Хана скрестила руки. У нее на груди висел серебряный колокольчик, он тихо звякнул при ее движении. – Кстати, во сне они так же смертоносны как и когда бодрствуют. Так что ни на что не рассчитывай.

В детстве я тоже ходила во сне, но это прекратилось, когда я ушла из Болот.

Я повозилась с дверной ручкой. Дверь моей соседки – Карлоу, судя по имени на табличке, – была приоткрыта. За дверью виднелась комната, в которой все было покрыто толстым слоем пыли.

– Удачи с ней, – сказала Хана. – Не пытайся ничего предпринять. Мне не хотелось бы тебя убивать.

Она сказала это так легко, что я чуть не пропустила это мимо ушей.

– Он убил тысячи людей, – сказала я. – Он правда соблюдает условия контрактов?

– Так же точно, как творцы, – со смехом сказала Хана.

 – У него своя логика, так что когда будешь составлять контракт, постарайся подобрать максимально точные формулировки.

Она толкнула дверь в мою комнату. Обстановка была скудной, здесь были только кровать и письменный стол. Хана задержалась на пороге.

– Никто не должен знать, что ты двуосененная, кроме тех, кто работает в лаборатории, – сказала она. – Однако тебе нужно будет придумать причину, почему ты здесь.

Я провела рукой по разложенной на кровати простой коричневой одежде – одно платье, одна льняная рубашка, один жилет и одна пара брюк.

Очень простые вещи, но не такие грубые, как домотканая одежда, которую я носила в Лощине.

– Я могильщица, – сказала я. – Конечно, ему нужны такие как я.

Может быть, он не лгал, и Дверь действительно требовала жертвоприношений. А может быть, ему и его матери просто нравилось убивать. В любом случае, они оставляли за собой много трупов.

– Ну конечно, – пробормотала Хана. – Те, что работают в Устье, носят серые шинели.

Кости и пепел: последняя жертва, которую каждый приносит Смерти.

В Болотах могильщики даже не думали о пальто. Мы знали их в лицо, потому что там смерть была частым гостем.

– Я обойдусь и без нее, – сказала я. Девочку из Болот, которая приехала из какой-то глуши, никто ни в чем не заподозрит. – Если возникнет необходимость, найдите старую.

Час спустя наследник стоял на моем пороге, сжимая в руках потрепанную серую шинель.