Что мы пожираем

– Каждый раз, когда ей отказывают в жертве, она открывается чуть сильнее. Но она требует все больше жертв. Она действительно существует, и она очень опасна. Эта Дверь – единственное, что мешает Грешным вернуться в этот мир. – Он отпустил мою руку. – Я хочу ее уничтожить. Хочу создать другую Дверь, более прочную, которой не придется приносить жертвы и которая навсегда останется закрытой. Я хочу, чтобы ты помогла мне построить новую Дверь и спасти мир.

Я отодвинулась от него.

Он наследник престола. Он опасен – недаром ведь его первым детским порывом было уничтожить волю людей в Хиле.

Поверить в его желание совершить такой хороший поступок было просто невозможно.

– Это такая увлекательная загадка, – сказал он, снова уткнувшись в одну из своих книг.

Так вот что им движет. Любопытство.

– Что ж, – сказала я. – По крайней мере, вы наконец-то намекнули, чем я буду заниматься.

Он усмехнулся.

– Уверен, мои осененные с огромным удовольствием объяснят тебе, чем именно.

До королевских владений мы доехали за час.

Никогда прежде я не пересекала Устье так быстро. Высокие деревья отбрасывали тень на лужайку, на которой мы остановились, а из-за кустов остролиста доносилось ржание лошадей из конюшни. Наследник кивнул мне.

– Мы находимся в моей частной резиденции, – сказал он. Его глаза снова были скрыты за очками. – На людях тебе придется мне кланяться, ты понимаешь?

– Конечно, ваше величество.

Я не стала склонять голову.

Он ничего не сказал и быстро вышел из кареты.

– Пойдем. – В карету заглянула Хана. – Ты будешь жить с другими исследователями его величества.

Едва ли я могла постичь всю роскошь этих земель. Сады были такими аккуратными, что я могла определить время по тому, как отбрасывали тени стебли чеснока, а дорогу можно было запоминать по растущим вдоль дорожек тюльпанам всех цветов и оттенков. Одно здание целиком занимала небольшая оранжерея, в которой росли спелые фрукты, а в другом было стрельбище с изрешеченными мишенями. На некоторых деревьях я заметила пометки, означающие, что за ними начинаются охотничьи угодья.

По дорожкам носились слуги в простой одежде и солдаты в цветах незнакомых мне семей. Хана подвела меня к последней двери в дальнем коридоре. Было видно, что совсем недавно на ней висела табличка.

– Это здание принадлежит его величеству. В нем живут только те, кто работает на него, – сказала она, протягивая мне ключ. – Комната закрывается только изнутри. Закрывайся на ночь.