Обманчивая внешность

Ей нужен этот фильм, поскольку она планирует пожертвовать свой гонорар реабилитационной клинике в Вашингтоне, где работает на общественных началах. Подумав о ее пациентах, страдающих от негативных последствий посттравматического стресса, о постоянной нехватке финансирования, он понял, что Тэйлор сделает все, чтобы получить эту роль.

Зак полез в карман за мобильным телефоном и, случайно достав вместе с ним небольшой крест на ленте, внутренне содрогнулся. Это была награда «За летные боевые заслуги», которую он получил по возвращении из афганской пустыни.

У него были и другие награды, о которых его отец постоянно упоминал в своих речах, но Зак хотел забыть об их существовании. Тэйлор настаивала на том, что он все их заслужил. Он знал, что она желала ему добра, но в такие минуты хотел ее придушить.

Зак набрал номер Тэйлор. Она не ответила, и его беспокойство усилилось.

Зак повернулся лицом к выходу в тот момент, когда диджей включил громкую музыку, и толпа отреагировала на это радостными возгласами. Мгновение спустя люстры погасли и включились стробоскопические лампы. Пульс Зака участился. Он прислонился к стене и глубоко задышал.

Это всего лишь вечеринка, напомнил он себе, но это не помогло. Вспышки не прекращались, люди продолжали кричать, и он больше не мог бороться с паникой.

Внезапно он снова оказался в траншее. Кругом была темнота. Звуки выстрелов и взрывов отзывались гулким эхом у него в ушах, и каждое нервное окончание в его теле было напряжено, как натянутая струна. Чувствуя во рту привкус песка и пыли, он закрыл глаза и тяжело сглотнул.

Его переполняли ярость и разочарование. Он хотел бороться, хотел встать, схватить оружие и помочь шестерым морским пехотинцам сдержать натиск врага. Но поскольку он сломал ногу, ему вкололи сильное обезболивающее, и он не мог пошевелиться.

Он лежал на дне траншеи, абсолютно беспомощный. Вдруг чья-то рука легла на его руку, скользнула вверх по его плечу, затем легонько коснулась его щеки. Это прикосновение вывело его из оцепенения.

Подчинившись инстинкту самосохранения, он схватил эту руку, и в следующую секунду рядом с ним раздался женский крик. Тогда он понял, что этот контакт не был вражеским нападением.