Пока жива надежда

Застенчивая и неловкая с мужчинами – результат одного случая, оставившего физические и душевные раны, – Джесс делала все, чтобы поладить с людьми, однако ей по-прежнему лучше всего было с ее четвероногими друзьями.

Услышав шум подъехавшей к дому машины, Кайли выглянула из сарая:

– Это твой отец, Джесс…

Джесс удивленно подняла голову. Роберт Мартин редко появлялся здесь по выходным. Последнее время она вообще, можно сказать, его не видела. Тем не менее он периодически заглядывал к дочери, помогая со всяким мелким ремонтом.

Это был пятидесятилетний крепко сложенный мужчина со спокойным характером – хороший муж и замечательный отец. В то время как все считали, что Джесс замахнулась слишком высоко, собираясь стать хирургом-ветеринаром, Роберт и на этот раз поддержал ее. И эта поддержка оказалась очень важна, особенно когда Джесс поняла: он, наверное, был единственным отцом, который не хотел влиять на решение своей дочери.

– Ну, я пойду продолжать кормежку, – сказала Кайли, когда в дверях появился седой коренастый мужчина.

– Я через минуту освобожусь, пап! – Джесс сидела на корточках, обрабатывая раны собаки антисептиком. – Вот уж не ждала тебя утром в воскресенье…

– Мне нужно поговорить с тобой… Потом ты пойдешь в церковь… а вечером у тебя дежурство, – проворчал он, и что-то в его голосе заставило Джесс повернуть голову.

Она нахмурилась. Отец выглядел бледным и растерянным.

– Что случилось? – Джесс видела отца таким только однажды – в день, когда ее матери поставили тот страшный диагноз…

– Закончи сначала со своим пациентом.

Джесс попыталась подавить охвативший ее страх. Боже, неужели у матери рецидив? Это была первая мысль, которая пришла ей в голову. У нее задрожали руки. Потом она вспомнила: в это время у матери не должно быть никаких плановых проверок…

– Подожди меня в доме, я скоро… – сказала она, отгоняя недоброе предчувствие.

Закончив с обработкой раны, Джесс отправила собаку в ее загончик.

Джесс тщательно вымыла руки и быстро пошла к дому. На кухне, понурив голову, сидел Роберт Мартин.

– Так что же случилось? – спросила Джесс.

Он поднял голову. В темных глазах – вина, тревога.

– Я сделал глупость… ужасную глупость, – запинаясь, пробормотал он. – Мне не хотелось тебя беспокоить, но матери я не могу этого сказать.