Огонек в ночи

– Ну, и что он будет делать с моими штанами и рубахой, по-твоему? – спросил Сильвер, когда обрел способность говорить после столь неожиданного признания.

Хоа лишь пожала худенькими плечиками. Только сейчас парень заметил, что на ней длинная мужская футболка. Очень старая, судя по выцветшему бледному оттенку некогда синего.

– Осталась от отца, – обронила Хоа, заметив его интерес. – Моих родителей унесла тропическая лихорадка, когда мне было двенадцать. Меня забрали к себе соседи. Я говорила, помнишь?

Сильвер кивнул, хотя это было неправдой.

– Как я найду земляного бога, если не верю в его существование?

Хоа низко склонила голову, отчего мешки под ее глазами от вчерашней бурной вечеринки стали еще заметнее. Бедняжка, подумал Сильвер, наверняка и голова раскалывается.

– Знаешь, господин, у меня нет ответа на этот вопрос, – она повернула к нему заспанное смуглое лицо, – но есть на другой.

Лунный близнец ободряюще улыбнулся.

– Что ж, порази меня. Со вчерашнего вечера я думаю, что не так уж хорошо тебя знаю. По крайней мере, никогда не видел, как ты танцуешь. Это было незабываемо!

Он шутливо пихнул ее локтем в плечо, отчего девушка смущенно рассмеялась, а через секунду вновь посерьезнела.

– Я думаю, – осторожно начала она, – шаман Тетаи прав. Время молитв и подношений прошло.

– Хм-м-м, – недовольно протянул Сильвер, – ты, что, меня не слушала? Я сказал, что не верю в Кукуне. А как искать того, в чье существование не веришь, понятия не имею. Это все равно, что требовать упавшую звезду сиять, как прежде. Невозможно, понимаешь?

Хоа тяжело вздохнула и удрученно покачала головой.

– Это ты не слушаешь меня, господин. Тетаи сказал, нам нужен тот, кто пойдет в джунгли, а не тот, кто найдет Кукуне.

– Но как же…

– Земляной бог, – прервала она его, – как и любой бог, недосягаем. Его и правда предстоит разыскать, господин, но для начала нужно просто пойти в джунгли. Проявить смелость и отправиться туда, куда не дерзнет никто на Моту. Остальное оставь на волю Кукуне.

Сильвер обескуражено моргнул. В который раз изящная религиозная логика Хоа уложила его на обе лопатки. Он просто не знал, что сказать.