Подарки на Хеллоуин

Теперь ты будешь со мной вечно…

Ее клыки впились в его шею, ледяные губы коснулись еще теплой кожи. Тело поразила невыносимая боль. Он все так же тщетно пытался кричать, но даже если бы Дрейв мог крикнуть, его никто бы не услышал. На долгие километры вокруг простирался лишь густой лес.

Парень от боли не устоял на ногах и рухнул с грохотом на пол. Его каждую клетку тела прожигала агония адской боли. Шея горела словно ее отбили раскаленным клеймом. Кровь в жилах кипела и казалось горячей как лава.

От всего этого невыносимого процесса, парень изо всех сил смог разрушить невиданную преграду и из его разодранного горла вырвался неистовый крик. Рыжая дева кружила вокруг извивающегося от мучений парня и безумно смеялась. Шум ветра и листвы заглушали все крики и смех. Как только за горизонтом показалось солнце, все стихло, даже ветер оставил в покое томится деревья.

Не стоило оно того…

Дряхлый трактирщик закатил за стойку очередную бочку дешевого рома. Полупустое помещение, пропитавшееся запахом сырости и дрянного алкоголя, еле освещалось несколькими масляными лампами.

За столиком в углу ватага наемников пропивали жалование и играли в карты, громко споря. Напротив них, за самым дальним столиком, свет на который не падал вовсе, сидел хмурый мужчина и в одиночку попивал уже третью кружку пива.

Он не любил компании и давно не общался с людьми. Друзей и семьи не имел. Хотя когда-то у Грэя была молодая жена. Рыжеволосая красавица с изящной фигурой и прекрасным именем Вероника, они души не чаяли друг в друге. Но в один ненастный день она пропала. Как сквозь землю провалилась, оставив мужа горевать.

Но ходили слухи по деревне, что горе у Грэя наигранно и не настоящее, да и то, что сам он жену свою убил и в лесу оставил. Стал он почти затворником и одиночкой.

Шумная компания то и дело задирала, словом, старика-трактирщика. Мужичок в ответ лишь прятал морщинистое лицо за стойку и молча терпел нападки. Грэй, не выдержав такого хамского поведения, выкрикнул из темноты хамыгам:

– Негоже так со старшим поколением обращаться, он вам в отцы годится! – Он прорычал это достаточно громко, но его лицо так и осталось в тени.