Комиссар Хольмг. Вархаммер 40 000

Вернуться в Рэкум Ларн не мог. Да, и не имел этого желания. Однако оставаться в Неморисе надолго, так же, не имело никакого смысла. Орки могли вернуться сюда в любое время. И даже, если зеленокожие больше не придут в Неморис, все равно, рано или поздно, находимые Ларном запасы еды и питья должны были, закончатся. Так же оставалась возможность, что его найдут имперцы и расстреляют за дезертирство, или же… Подобных «или» вставало перед Ларном множество, и все они кончались для него одинаково мрачно. В какой-то момент, Ларн, даже подумал, что для него было бы проще умереть, где-нибудь на поле боя, с криком «За Императора!».

Где он будет овеян славой и почестями. Предатель в его душе, тут же, прервал эти мысли. Какая, варп ее раздери, слава? Она предназначена для генералов и комиссаров. Для таких вот, как этот кадет. Почести и слава достаются им, и им подобным. А он был просто мясом в их мясорубке, и не более.

«Я не хочу умирать». – Повторил Ларн самому себе. – «Ни за Императора, ни за кого бы то ни было, еще».

«И я не хочу, – отозвался внутри него голос, – но что ты будешь делать, чтобы и дальше, оставаться живым?»

«Что Я буду делать? Что МЫ будем делать. Ты, сам сказал, что тоже, хочешь жить» – Ответил Ларн самому себе.

И тогда, его внутренний Я засмеялся. Громче и безудержнее, чем прежде. Он раскинул руки, поднял к небу лицо и расхохотался в полный голос, глядя, как на сером небе наползают друг на друга кучные облака, и, ловил, ловил широко открытым, смеющимся ртом, искривленном в неистовом и диком веселье холодные капли все усиливающегося дождя.

РЭКУМ. ДЕНЬ 8

Кадис ощутила себя и почувствовала, как сознание медленно возвращается откуда-то, из небытия. Тупая, равномерная боль скреблась с левой стороны спины и груди, время от времени, прожигаемая яркими пронзающими насквозь, вспышками. Кадет-комиссар попыталась открыть глаза, но не смогла поднять отяжелевшие веки. В голове стояло монотонное гудение высокой частоты, как от огромного роя издающих вибрирующий писк, насекомых.

Постепенно, это гудение начало складываться в голоса вдалеке, пикирующие друг на друга в каком-то странном споре.

– В таком случае, я не смогу определить, в чем причина. – Голос, несомненно, принадлежал женщине. – Признаться, до сегодняшнего дня, я не наблюдала ничего подобного в своей практике. Чтобы определить…

Голоса в голове Кадис, снова начали сливаться в монотонное гудение, разрезающее слух своими высокими вибрациями.