Комиссар Хольмг. Вархаммер 40 000

Вот и теперь, бредя по грязному рокриту, и вдыхая, ставший уже привычным, воздух, полный запахов разложения, Ларн то и дело поднимал взгляд на небо, собирающееся исторгнуть из себя очередной дождь, первые капли которого, подобно разведчикам, уже устремились к поверхности Ферро Сильва. Одна такая капля, холодная и плотная, разбилась о щеку Ларна, когда он в очередной раз посмотрел в налитые свинцовыми тучами, небеса. Следом за ней, упала еще одна, еще холоднее. Потом, еще и еще. И, внезапно для самого себя, поддаваясь внутреннему, усиливающемуся в своем безумии, ражу, Ларн засмеялся.

Он выжил, и теперь утробно хохотал, запрокинув голову, и бросая вызов, исходящему горьким ливнем, небу. Стоя под потоком далеких, чужих слез, Ларн чувствовал, как они скатываются по его векам и скользят по щекам, выплевывая хриплый смех из содранной гортани. Раскат грома, разнесшийся по округе, на мгновение перекрыл его хохот, но не смог его остановить. Подобные харканью звуки, продолжали изрыгаться из открытого рта Ларна, устремляясь ввысь, навстречу грому и дождю, и утихли лишь тогда, когда предатель насмеялся вдоволь.

Он огляделся по сторонам, озираясь, словно приходя в себя от поглотившего его ночного кошмара, и мысли его начали возвращаться к реальности.

Он видел, как пару дней назад в мертвый город вошли гвардейцы. Ларн наблюдал за ними из тени наполовину разрушенных зданий, подобно голодной гиене с гнилостных миров Класхины. Испытывая к ним смесь жгучей ненависти и страха быть обнаруженным недавними собратьями по оружию, он не решился ни обозначить собственное присутствие, ни напасть исподтишка, чтобы разжиться с трупов бывших товарищей чем-нибудь полезным.

Немногочисленный отряд гвардейцев пробыл в Неморисе всего одну ночь, и ушел, унося с собой на носилках раненого. Ларн не видел его лица, но сразу узнал человека на самодельных носилках по кадетской шинели.

«Он, что, бессмертный?» – С ненавистью подумал бывший гвардеец.

Но, потом, решил, что кадет-комиссару, все равно, уготована судьба, где-то умереть.

Не здесь, так в другом месте. И, что скорее всего, он не переживет дороги обратно до Рэкума.

«Другой бы на его месте, давно подох, – думал Ларн, вспоминая, как упрямо, исподлобья смотрел на него кадет-комиссар, требуя гранату, – а за этим проверять приходиться, сам на тот свет не отправиться».

Но вскоре мысли Ларна метнулись в другую сторону, переключившись с кадет-комиссара на более насущный для него вопрос. Что делать дальше.