Дым осенних костров

У юных эльфов даже зубы заныли от страха и досады. Замерев и не дыша, они долго прислушивались к шорохам и дыханию Оленьей крепости. Простоэльфины держались в стороне. Те покинули спальни не только из солидарности и любопытства, но и дабы доказать свою смелость, однако избежание гнева наставников теперь полностью зависело от успеха авантюры господ.

Амаранта задержала Наля, безмолвно прося об осторожности. Ее тоже тревожила затея, но в основном из-за незатупленного оружия.

– Я буду лучшим, – чуть слышно обещал он ей, и мысленно добавил: «Я обязан быть лучшим».

В это время Дероальт просунул в скважину замка на узкой двери в конце зала меч размером с иголку, взятый из крошечной руки жадеитового кнефтафелского Варлорда. Повозившись немного, он убедился, что меч не сломался, и склонился к замку с новой попыткой.

– Отойди. – Наль бесцеремонно отодвинул юношу. – Сын оружейника может кое-что показать.

* * *

Дероальт зашипел, выпрямляясь, и откинул со лба прилипшие волосы.

Некоторое время он стоял, стискивая зубы, а потом обреченно повернулся к Налю:

– Продолжим.

Тот глубоко вздохнул и покрепче перехватил лопату.

Впервые в жизни он получил такие большие раны, хотя назвать их большими мог разве тот, кто никогда не бывал в настоящем бою. На счастье, а скорее, наоборот, у обоих хватило гордости не драться до первой крови. Столь короткая дуэль не стоила бы затраченных волнений и трудов. До первого поражения оказалось достаточным, чтобы запятнать и тренировочный зал, и одежду.

Поражением считалось движение, приводящее к тяжелой травме противника, не будь оно совершено по щадящим правилам дуэли. Часть заготовленных бинтов пошла по назначению, однако остальными простоэльфины под конец лихорадочно вытирали пол.

Ни о каком сне не было речи и в остаток ночи. Оба дуэлянта чувствовали себя скверно, остальные были слишком встревожены. Скованные движения не укрылись от глаз наставников на следующее утро, и понять, в чем дело, не составило ни малейшего труда.

– Значит, круговая порука? – медленно проговорил Эльгарт, пронизывая стальным взглядом напряженно выстроившихся вдоль стены воспитанников. Наль и Дероальт стояли в центре зала. – Хорошо. Когда за товарищей – хорошо. А кто встанет за подлеца, предателя, против правды, подлежит с ним одной участи. Главное – не ошибиться стороной.

Юные сердечки отчаянно бились, но никто не проронил ни слова.