Хамелеон

Окинув обнаженное её тело плотоядным взглядом, старик поманил девушку пальцем – Ну-ка, потри спинку!

Оцепенение прошло, страх притупился, осталась лишь надежда, и она утопила её в жаркой наигранной прелюдии разворачивающегося финала, пустив в ход всё своё умение.

Через сорок минут, перешагнув порог парилки, Иван Станиславович вытолкнул играючи проститутку в предбанник – Пошли уже, наигрались всласть!

Первое, что она увидела на диване, это была камера «Кэнон», и это было настоящее для Марии потрясение.

Лицо её приобрело мгновенно пергаментный оттенок, губы затряслись. Она медленно повернулась к Ивану Станиславовичу. Старый прожжённый лис уловил мгновенную перемену в настроение партнёрши, его прищуренный хитрый взор метнулся на диван. Мария замерла, ровно каменное изваяние, Иваныч уверенно шагнул вперед.

– Дядь Вань? – Мария перекрыла ему дорогу – Я, мне пора, наверное, уже. Проводи меня!

Иван Станиславович твёрдо оттолкнул девушку в сторону – Ты думаешь я старый дурень? – голос его мгновенно приобрел жёсткие металлические нотки – Что, сунула уже нос туда?

– Я не понимаю, ты о чём? – голос Марии дрожал – Дядь Вань?

– Ты чего засуетилась, перепёлка, а? – зло, даже хищно, старик вцепился ей в руку – Чего трясёшься, словно перед плахой? Всё узрела, чего не надо?

Он сделал ещё шаг по направлению к дивану, брезгливо сбросив её влажную кисть руки.

– Господи?! – взмолилась безмолвно Мария – Отче наш, сущий на небесах, да святится имя твоё, да придёт царствие твоё, помоги! – ещё шаг, и вот он, наклонился и взял камеру в руки, её губы беспрестанно повторяли – Помоги, Боже, спаси!

Старик повертел «Кэнон» в руках и нажал уверенно воспроизведение – пустой тёмный экран даже не дал ему пищи для размышлений, Иваныч резко повернулся к девушке и заорал – Дрянь, где?

Мария интуитивно шагнула назад, боязливо пятясь от разъярённого пенсионера.

Она понимала, что сейчас для неё настанет не хэппи-энд, а суровое неизбежное наказание.

– Где флэшка, тварина, по-хорошему спрашиваю? – старик обезумело сделал выпад вперёд всем телом – Убью!

Она в ужасе закрыла глаза, а когда открыла их, то увидела Ивана Станиславовича на полу. Тело его было неестественно распростёрто, а правая ладонь сжимала место в области сердца. Мария просто стояла и смотрела на него, не в силах пошевелиться. Глаза старика безобразно округлились, губы посинели, нос заострился.