Хамелеон

Нехотя проснувшись, старик бегло отметил про себя взглядом, что в мягкой шелковой постельке он один. А где же краля, что так лестно и слащаво умаслила его тело в эту ночь, где Мария?

– Да? – Иваныч сонно ответил на звонок Нуриева – Говори!

– Старый, это я.

– Я понял, что-то случилось?

– Нет, я звоню по поводу камеры. Я, кажется, оставил её у тебя. Прибери её, ладно?

– Не вопрос, приберу, как успехи?

– В аккурате, клиент готов, бумаги у меня.

– Я в тебе не сомневался, сынок, молодец!

– Иваныч, ты один?

Иван Станиславович озабоченно почесал вздыбившийся пах, делиться утренним наслаждением ни с кем не хотелось – Да один, почти сплю.

– А где эта твоя, малолетняя путана?

– Что, понравилась? – с ниткой ревности в голосе поинтересовался пенсионер – Ну-у, понравилась?

– Ничего бабенка, порезвиться можно.

– Отпустил я её, ночью еще, после вашего знакомства.

– А-а, ну ладно! – ухмыльнулся в трубку Альберт – А спросил я так, нервы тебе пощекотать хотел.

– Я тебе пощекочу, когда вернёшься и не только нервы! – сердито подытожил Иваныч – Всё, давай, хоть час, другой дай соснуть на пенсии, а?

– Ну сосни, сосни! – рассмеялся громко Нуриев – До встречи.

Иван Станиславович поспешно отключился, матеря приемника на чём свет стоит.

– Э-эх, где шельма эта, твою мать! – выругался он, и засунув ноги в шлёпанцы, пошёл торопливо вниз. Он знал, что Мария может быть только в двух местах – либо на кухне, либо в бане.

Войдя в полутёмный холл, старик оглянулся и тихо позвал – Мариш?

Тишина, Иваныч зажег свет. Бегло пробежавшись по знакомой родной обстановке, полковник цепко выловил взглядом нужный ему предмет. «Кэнон» лежал на кресле, безмятежно дожидаясь своего хозяина. Иван Станиславович взял видеокамеру в руки и спокойно направился за Марией в баню. Открыв дверь в натопленный предбанник, он удовлетворенно отметил про себя, что футболка девушки висит на крючке.

– Ха?! – невольно усмехнулся он – Чистота – залог здоровья!

Скинув широкие портки, старик положил «Кэнон» на мини-диванчик и вошёл неожиданно в парилку.

– А-а-а?! – Мария так громко закричала, что Иваныч невольно вздрогнул —

Что орёшь, дуреха, чай не беса увидела перед собой во плоти?

Королёва смотрела на Ивана Станиславовича, как на явление Христа народу.