Хамелеон

Затворив за собой дверь, силовик лёг на диван, веки налились свинцом, начали слипаться, но Берт всё же нашёл в себе силы позвонить Имагину – Валер?

– Да?

– Как дела?

Валера, впрочем как и всегда, был невозмутим – Нормально, Альберт Айдарович, а как у вас?

– А у нас в квартире газ! – съёрничал Нуриев, от досады вскочив с дивана и прикурив сигарету – Чем Королёва занята?

– Приняла душ, сейчас спит, мне пришлось дать ей твою рубашку, Альберт.

Подполковник ухмыльнулся – А сон её ты бдишь в моей кровати или вне её?

Имагин на провокацию не поддался – На это дело, начальник, у меня есть супруга, а случайными половыми связями я не увлекаюсь!

Альберт сморщил нос – Фу, какой ты скучный, ей богу! Ладно, если что, звони, правильный ты мой – Валерий отключился, подполковник плавно принял горизонтальное положение – Дурак! – пробормотал Альберт – Ей богу, сухарь! – глаза силовика закрылись, как ни крути, а три бессонные ночи давали о себе знать.

Орлов разбудил зама в полдень – Выспался?

– Ага! – Альберт протёр глаза и встал – Ты хоть сам прилёг?

Герман Петрович кивнул – Поспал малость, может сходим, пообедаем?

Нуриев хищно сощурился – Ты лучше сразу спроси у меня, откуда информация, а пообедать мы обязательно сходим.

Полковник прикусил язык, проницательности Нуриева не было предела – Хорошо! – капитулировал Орлов – Спрашиваю, откуда такая откровенная информация на готовом блюде с золотой каёмкой?

– Блюдо тебе будет, когда товар задержим, а сейчас всё вилами на воде писано.

– Боишься сглазить?

– Я не суеверный! – Альберт умыл лицо и начал тщательно бриться – Если поступает наводка, то я сперва обмозговываю её, а только потом выношу на предложение. Нынешний источник я назвать не могу, да и какая разница, если сделаем дело? Мои люди – это мои люди, их имена тебе ничего не дадут.

Со сказанным поспорить было трудно, Герман хмыкнул, немного с завистью наблюдая за вездесущим своим замом. И как у него так всегда получается? Орлов следил за идеально-точными движениями руки, вверх-вниз, чуть левее, на сорок пять градусов, и снова вниз… всё знать? Знать, делать, и всё одновременно, слаженно, будто швейцарский часовой механизм? Фортуна? Удача? Вхожесть в блатной мир или просто патологически – больное знание своего дела, как?

– Ты так скоро влюбишься в меня! – усмехнулся уголком рта подполковник – Смотришь, как зардевшаяся девственница!

– Альберт Айдарович, ну знаешь ли? – вспыхнул Орлов – Сравнения у тебя.