Повешенный

 – Его длинные аристократические пальцы потянулись за перстнем, возвращая его на положенное место на руке хозяина, отчего пепел с сигареты серым снегом опал на потрескавшийся от времени паркет. – Не каждому такое под силу.

Дым был сладким, приторным. Уилл не понимал, чем так восхитил Натаниэля, потому как ни один из продуманных им заранее манёвров не сработал: Кёниг предугадывал каждое действие и был на несколько шагов впереди. Он казался открытой книгой, в которой Уилл не мог разобрать ни одной строчки – все сливалось, перепутывалось между собой и сгорало яркой вспышкой сигаретного кончика.

Иллюзия превосходства, затмившая разум Уилла, не позволила ему заметить самое главное.

Это Натаниэль выбирал, каким будет следующий шаг Уильяма.

А не он.

– Поэтому дружеский совет, – Натаниэль глубже втянул в себя сигаретный дым, чтобы в следующее мгновение выпустить его в воздух маленькими неровными кружочками, – тебе лучше свалить отсюда, да побыстрее. Если ты, конечно, хочешь остаться в живых.

Уильям не понимал. Он нервно вздохнул, почувствовав, как его сердце учащённо забилось в груди. Уилл редко страдал головной болью, но сейчас сознание резко пронзило острыми копьями: мысли спутались, заметались, а перед глазами поплыло. Что-то липкое, тёмное стало окружать его, скользя по коже, проникая внутрь и обволакивая собой каждую клеточку тела. Он вздрогнул: что-то тёплое упало ему на руку, – и опустил затуманенный взгляд на замершую над картами кисть. Жирное алое пятно медленно растянулось на коже и неровными краями начало сползать вниз, замерев на остро выпирающей косточке, чтобы в следующее мгновение сорваться вниз на тёмную поверхность стола.

Уильям вздрогнул и поднёс руку к лицу, стирая побежавшую из носа дорожку. Пересохшие от напряжения губы разомкнулись и на язык попал мёртвый металлический вкус крови. Манжет белой рубашки покрылся розоватыми разводами, в глазах начало двоиться, и как бы Уилл не пытался – у него не получалось отогнать от себя медленно наползающий туман.

Уилл тряхнул головой, пытаясь отогнать от себя сонливость, но смог лишь вызвать смех Натаниэля, пристально разглядывающего его лицо.

– Тебе нужно поспать, Уильям Белл, ты неважно выглядишь, – он небрежно вдавил ногтем сигарету в поданную ему пепельницу, а затем перегнулся через стол, приблизившись к лицу Уилла и вглядываясь в его глаза. – Доброй ночи. Надеюсь, для тебя она пройдёт лучше, чем для остальных гостей.