Эллингтон

 – Папе стало жаль смотреть, как ты мучаешься в неудобных нарядах и разрешил находиться в своей одежде. Только если нет гостей.

– Твой папа добрейший человек.

Я вспомнила, как десять лет назад Грегори старался сделать из меня аристократку, но потом сказал, что невозможно рыбу научить взбираться на дерево. Мне было смешно, а он давал послабления в моём поведении во дворце.

– Пойдём уже завтракать.

Эшли встала и кинула письмо на комод. Мы вышли в коридор, где одни горничные мыли чистые окна, протирали без единой пылинки поверхности, а другие перемещались с одной комнаты в другую, неся корзину с бельём и вазы с цветами, чтобы также привести всё в идеальный порядок.

– Хочу после завтрака спуститься к прислуге, – сказала я вслед Эшли.

Слуги порой казались мне роботами. Они как часовой механизм повторяли каждый день одни и те же движения. У новичков на лице искренняя улыбка от чести прислуживать королю и наследнице. Но спустя месяц это довольство угасает от монотонной работы, которую они должны делать идеально.

– Учти, Томпсон нажалуется папе.

– И что не впустит больше во дворец? – опустила я уголки губ и захныкала. На меня уже столько поступало жалоб от знатных дам на балах, но я почему-то до сих пор здесь.

– И как он всё тебе прощает, – нарочито удивилась Эшли.

– Любит меня больше, а у тебя несносный характер.

Мы снова засмеялись и спустились на второй этаж. Окна здесь от пола до самого потолка и видно, как погода переменилась с ослепительного солнца на серое небо и порывы ветра. Сегодня точно не мой день.

С шестнадцати лет я мечтала, что однажды встречу его. Не пропустила ни одной новости о нём и его жизни. Я считала его идеальным парнем и до сих пор берегу этот образ. Прежде мы с Эшли знакомились и обсуждали других сыновей высшей знати. Но только он был мне по-настоящему интересен.

Кайл Рамирес, наследник престола Истена.

Глава 2 Эшли

Сегодня папа само спокойствие.

Наши утренние разговоры я помню с детства. Мы никогда не пропускали завтрак, оживлённо вели беседы обо всём, что радует или тревожит. Даже, когда я болела, папа приходил в мою комнату, ставил поднос с тёплым чаем и свежими булочками, а няня приводила Валери, и мы разговаривали. Эти моменты были чудесны. Папа смеялся во весь голос.