Эллингтон

Но если подумать, то действительно, она часто получает подобные письма и даже не читает. Наша королева нескоро соберётся замуж.

– Да, – она, очевидно, ждала этого замечания. – Но обрати внимание на тон письма. Словно это давно решено.

Она указала рукой на письмо, чтобы я вновь прочитала.

– Буду рад наконец… – прочла я.

– Именно.

Я снова пробежалась глазами по письму, особенно вчитываясь в последние две строчки. Её никогда не заботили предложения о замужестве. Если Эшли насторожило это письмо значит, дело чуть сложнее.

– А что Грегори думает на счёт этого?

– Говорит это просто предложение и находит предлог уйти в кабинет, – она села рядом со мной. – Отец мне не говорит, но я случайно подслушала о нападениях на небольшие города у границ, неизвестно кто. Допускают мысль о повстанцах. Но уже столько лет мы с ними не сталкивались.

– Думаешь это как-то связано?

– Всё было тихо и довольно спокойно. А сейчас навалилось. Моя коронация, это письмо.

– Не накручивай себя.

Я перевернулась на спину, представляя прибытие короля и его сына. Эшли помолчала, словно собирала всё своё самообладание и наконец спросила:

– Ты же придёшь завтра?

Я представила этот вечер, где главным объектом нашего с Эшли обсуждения будет сын Истенского короля. Второй раз за всю жизнь мне хочется на бал. Первый в 12 лет. Я ждала этого дня и вычёркивала даты. Мне казалось, что все будут обращать на меня внимание и делать комплименты по поводу бирюзового платья с пышной юбкой.

– А как же? На твоего будущего единственного посмотреть, – подмигнула я. Хотелось её развеселить.

– Валери! – возмущённо воскликнула она и шлёпнула по плечу.

– А что? Вдруг он тебя очарует и поведу подругу к алтарю.

– К алтарю ведут отцы.

– Поверь, Грегори скажет: «поведи-ка, Валери, лучше ты!»

Мы засмеялись.

– Неважно. Не хочу выходить замуж под давлением или соглашением. – Произнесла Эшли и вернулась в задумчивое настроение.

Конечно, не хочет. Кто смеет оказывать влияние на Эшли.

– Всё будет хорошо! – я обняла подругу. Она вздохнула, словно дала себе последние две секунды выразить эмоции. И теперь снаружи лёгкость и спокойствие, но я знаю какой внутри бушует океан.

– Кстати, – повеселела вдруг Эшли.