Отдайте сердца

Поговаривали, что жертвы есть с обеих сторон.

Ремир уставился на светлое пятно на фоне серовато-коричневых обоев.

– Опять забрал карту?

– Ага, – буркнул Грей.

После бессонной ночи движения казались замедленными, а от количества выпитых чашек кофе участилось сердцебиение – и тут еще эти бессмысленные разговоры.

Все-таки ночью в полицейской башне было лучше, а сейчас опять захлопают двери, комиссары с видом важных гусей протопают в свои кабинеты, офицеры и инспекторы разбегутся по делам, но перед этим наполнят коридоры сигаретным дымом, обсудят последние новости и от души поругают своих начальников, а если будет настроение – короля.

Ремир сел за свой стол и откинулся на спинку стула. Он с шумом, по-театральному, втянул воздух.

– Чуешь, чем пахнет?

– Нет, чем? Опять Мильтаз оставил обед в столе?

– Пахнет дерьмом, в которое ты вляпался, уже весь кабинет провонял. Да только от того, что ты бегаешь как загнанная лошадь, пахнуть меньше не станет. На тебе же лица нет.

Грей устало посмотрел на Ремира, но не успел ничего сказать, как тот воскликнул:

– Снова это постное лицо! Я переставлю стол и буду сидеть к тебе спиной.

– Ремир, прекращай. Да, конечно, схожу-ка к портному, закажу новый костюмчик, в модном красном, затем съем жареного петуха в таверне, а после пойду смотреть бычьи бои. Это ты предлагаешь? Как мне сидеть на месте, если в городе по-прежнему ходит убийца?

Положив руку на край стола, Ремир наклонился к Грею.

– Нет, не это я предлагаю – поспать, чтобы хоть круги под глазами исчезли, а затем вернуться на службу. Если твой старик не давал тебе жизни, не значит, что ты сам не можешь себе этого позволить. Ты уже большой мальчик и заработал право не бежать все время, а иногда останавливаться для передышки.

Грея передернуло. В словах друга была доля правды, но… Но ведь пока полиция отдыхает, убийца на свободе! Дело вовсе не в воспитании – в том, что правильно.

Взглянув на лицо Грея, Ремир уверенно произнес

– Ясно, опять думаешь, я – дурак, а ты – умник и точно знаешь, как правильно.

Однако тот так не думал, в словах друга действительно звучала истина.

Отец родился в Алеонте, но еще в юности уехал на север, где и вырос Грей – от южного города ему досталась только фамилия, а все остальное в него впиталось от севера.