Страницы проклятой судьбы

– Да? – Я повернулась к нему и нахмурилась.

– Хм, я попытался, но получилось, чёрт знает что.

– Говори.

– У меня вышло первое слово – «простить». Второе вспомогательное «быть», а третье «любить», – ответил он и потёр подбородок.

– Простить. Быть. Любить, – повторила я.

– Да. И это странно, потому что любой историк, занимающийся этим делом, смог бы легко догадаться.

– Тогда почему они этого не сделали? – Удивилась я.

– Не имею понятия. Перевернув слова и подобрав их к наиболее подходящим даже в современном языке, они довольно просто складываются.

– Тогда какое отношение имеют эти три слова к сокровищам, о которых все судачат?

– Не отвечу, потому что написано здесь явно не о богатстве.

– Давай сложим их. Что у нас получится? – Спросила я Джона.

– Простивший будет влюблён? – Предположил он.

– Там точно глаголы? – Уточнила я.

– Лори, не знаю! – Вспыхнул Джон. – Я не могу сказать точно, язык не успел изучить полностью!

– Ладно, не злись, – мягко произнесла я.

– Прости, но я взвинчен.

– Иногда истина лежит на поверхности. Мама часто упоминала о том, что историки слишком глубоко копаются, выдавая неверные объяснения. И, возможно, ответ всегда был близко, но не тот, за которым охотятся другие. Нас же не интересуют деньги, меня, по крайней мере, я хочу понять, что произошло с нами и доказать, что призрак до сих пор ждёт помощи.

– Мне тоже деньги не нужны, – усмехнулся он. – Я просто немного устал. Сейчас посмотрим ещё раз.

Джон поднял лист и вновь уставился на него.

– Может быть, попробовать существительные? – Предложила я.

– Прощение быть любовь? Это лучше? – Усмехнулся он.

– Прощение будет любовью, – высказалась я.

– Вряд ли. Не даёт мне покоя то, что все говорят о кладе, – цокнул Джон.

– Но Георг упомянул, что это не разгадает тот, кто гонится за богатством. Поэтому необходимо забыть о том, что ищут другие.

– Тогда какой смысл вводить в заблуждение тех, кто приезжает сюда? Они же хотят сокровищ.

– Возможно, поэтому письмена так и не разгаданы.

– Может быть, ты и права, – он вернул своё внимание на бумагу.

– Ты сказал, что там есть вспомогательный глагол. Какова вероятность, что он именно быть? – Спросила я.

– Никакой вероятности.