Без маски

Я не хороший, ты не видела меня настоящего. Я грубый и злой, я трахаю всех подряд и наслаждаюсь этим, потому что я ужасный ублюдок. Это я сделал из нее безбашенную стерву, но в отличие от тебя она живая. У нее есть минусы, как и у меня. Она не скрывает их, а я свои запрятал из-за нее. И да, еще одно, помимо того, что я трахал ее, еще я ее любил, я пел для нее и купил кольцо, чтобы жениться. Поэтому пошла ты на хрен! Я устал от тебя!

С этими словами я подхватил куртку и хлопнул дверью. Вот бывают провалы в памяти, когда просто несешься куда-то, где тебя даже не ждут.

– Кого там нелегкая принесла? – послышался из динамика недовольный сонный голос.

– Это я.

– Гранд? Сейчас два часа ночи, я спала, и… мне нечего больше тебе сказать.

– Ливи, открой! Мне плохо, чертовски плохо, и я ни хрена не понимаю, – простонал я, яростно давя пальцем на долбаную кнопку.

– Проспись, Кин. Поезжай домой, – фыркнула она, – разговор окончен.

Во мне закипела злость на нее. Она снова все перевернула вверх дном. Она виновата в том, что я нагрубил своей девушке! Она, только она виновата во всем!

Я продолжил терзать кнопку домофона, но мне уже никто не ответил. Пытался позвонить в другие квартиры, но меня или послали, или игнорировали.

Осталось лишь отойти и посмотреть на темные окна.

– Лив! – заорал я на всю улицу. – Твою мать, впусти меня!

В доме на разных этажах стал вспыхивать свет, разбуженные люди выходили на балконы и возмущались, пытаясь заткнуть меня. Нет, я не сдамся!

– Оливия Престон, открой эту чертову дверь, иначе я продолжу орать! Тебя выселят из этой квартиры! – разрезал ночной воздух мой вопль.

В ее окнах наконец-то зажегся свет, одно из них открылось, и в нем возник знакомый силуэт.

– Спой, Кин, а я подумаю, – рассмеявшись, ответила она.

– Я прибью тебя, – сказал я сквозь зубы.

– Парень, вали отсюда, а то сейчас полицию вызову! – заорал какой-то мужик со второго этажа.

– Пошел на хрен! – бросил я ему. – Ливи, открой дверь!

– Зачем? – последовал ее вопрос.

Я видел, как она покрутила в руках сигарету и закурила ее.

– Поговорить, – прорычал я. – И брось эту гадость, я тебе сказал!

– Кин, отправляйся домой. – Оливия пожала плечами и закрыла окно.