Согрей меня

Желания вляпываться во что-то, хоть немного напоминающее отношения, сейчас не было тоже, но Мара… какой же сладкой она оказалась. Он ведь просто хулиганил, но, только коснувшись её губ, утонул с головой.

Стас призвал на помощь весь свой не самый бедный словарный запас, напитанный сотнями прочтённых книг, да так никакого другого слова подобрать не смог. Сладкая.

Мара пахла волшебно, а её губы… Десерт, который хочется смаковать, никуда не торопясь, наслаждаться каждой крошкой.

Стас, наконец, расслабился и улыбнулся.

Закрыл глаза, но лицо сердечком, невозможные голубые глаза, в полумраке кажущиеся лавандовыми, пухлые губы всё равно маячили в туманной дымке. Можно было жмуриться до кровавых кругов, но ничего всё равно не изменится.

Было в этих фантазиях что-то ребяческое, юношеское – будто Стасу вновь четырнадцать, и кровь бурлит, ревёт в ушах только от одной мысли о красивой девочке, с которой вот только что целовался.

Когда Стас, блаженный в своих фантазиях, уже практически уснул, в окно постучали.

Требовательно, не заботясь о его, Стаса, комфорте. Да кто там, чёрт его на части разорви?

Вздрогнув, Стас растёр рукой глаза, смахивая остатки сна, пригляделся, и безумная мысль проскочила в голове: Мара решила остаться сегодня с ним. Но бред. Она наверняка уже дома, лежит в кровати, свернувшись калачиком под тонкой простынёй.

От фантазий этих разболелся живот – вернее то, что пониже пупка, отвердевшее и взволнованное.

В стекло вновь постучали – настойчивее, чем в первый раз.

В свете бьющих в спину посетителя фонарей силуэт казался мутным, но Стас узнал этого человека.

Может быть, выйти из машины и набить наглую холёную рожу? Тем более, если тело так отчётливо требует драки, но дураком Стас не был. Потому лишь опустил стекло на несколько сантиметров и выглянул наружу.

– Вы не выйдете? – спросил Андрей, брезгливо поджимая губы.

– Не выйду.

– Почему?

– Не хочу, – пожал плечами, а Андрей резко выдохнул, став похожим на коня.

 – И где ваши манеры?

– Тоже мне, герцог нашёлся, – хмыкнул Андрей, фыркая. – Ну, так? Выйдете? Поговорить надо.

«Ага, держи карман шире».

– Обойдёшься. Говори так или проваливай.

Стас не видел причины возиться с этим мужиком и быть с ним любезным. При повторной встрече Андрей показался ещё отвратительнее. Заносчивый и высокомерный тип. И смотрел на Стаса так, что у того кулаки сами по себе сжались.

Сдержался.