Невинная для грешника

Все они и каждый в отдельности играют в какие-то игры, правил которых мне не понять.

Знаете, как в зеркальном лабиринте? Куда ни сунься, всё не то.

– Марта, и надолго ты к нам? – Роман Георгиевич слегка растягивает слоги, от чего его тон кажется ленивым и обманчиво расслабленным.

Я поворачиваюсь, потому что с моим затылком ему вряд ли интересно разговаривать, и натягиваю на губы улыбку:

– Очень надеюсь, что мама скоро поправится.

Он смеётся: тихо, хрипловато. Точно, как сын, сидит, подперев висок двумя пальцами, и смотрит на меня сквозь полуопущенные ресницы.

– То есть ждёшь, когда выполнишь миссию и спасёшься? – в его вопросе мне мерещится слишком много подтекста, и я ругаю себя мысленно за слишком буйное воображение.

– Нет, просто это же временно… это мамино место, я его в некотором роде всего лишь сторожу, – пытаюсь обернуть всё в шутку, но она неловкая и, честно признаться, очень убогой выходит.

Да уж, есть люди, рядом с которыми шутить – только настроение себе портить.

– Надеюсь, тебя никто не обижает в нашем доме? – будто знает что-то.

– Нет, никто, – слишком торопливо, чем вызываю усмешку на губах Орлова. – Спасибо, всё хорошо.

– Это хорошо, когда всё хорошо, – правый уголок рта ползёт вверх, а на идеально выбритой щеке ямочка.

Орлов продолжает улыбаться, а машина, шурша колёсами по гравию, сворачивает на центральную магистраль и встраивается в ряд спешащих к городу автомобилей.

Пауза затягивается, и я вдруг чувствую странную потребность выговориться:

– Роман Георгиевич, я очень благодарна Анфисе Игоревне за помощь. Если бы не она, не знаю, что бы делала, – я не вру ни в едином слове, ни в оттенке голоса.

Пусть она тоже ведёт какую-то игру, разыгрывает партию, а сын упорно кличет родную мать гиеной, меня их дела не касаются.

Надеюсь на это.

– Благодарна, значит, – хмыкает каким-то своим мыслям и барабанит пальцами свободной руки по коленке, обтянутой дорогущей костюмной тканью.

– Очень. Вы же знаете, что она заплатила за мамино лечение? И работу мне предложила. Это было очень любезно с её стороны.

– Великодушно, да? – усмехается. – О да, моя жена умеет быть великодушной и любезной. Кого хочешь очарует.

– Анфиса Игоревна действительно потрясающая женщина.