Невинная для грешника

Может быть, у меня очень бурное воображение, но я ощущаю его взгляд на себе горячим прикосновением, обжигающим солнечным лучом. Даже больно немного становится, и я ёжусь, мечтая слиться со светлой обивкой сиденья.

– Марк, сынок, повезло, что я в эту сторону ехала, – щебечет Анфиса Игоревна.

– Господи, опять суета. Такси бы вызвал, нашла проблему, – в тоне Марка раздражение, смешанное с усталостью. Не могу удержаться, смотрю в зеркало заднего вида и замечаю хмуро сведённые к переносице тёмно-русые брови.

Марк чем-то недоволен, и сейчас это уже не тот улыбчивый парень с ямочкой на щеке, которым любовалась минуту назад. Словно бы ему некомфортно находиться здесь, будто ищет повод сбежать, но, как и я, не может его найти.

– Вот ещё, – беззаботно смеётся Анфиса Игоревна, а мне чудится в её смехе нервные нотки.

Что-то тут явно не то. Внутри меня просыпается любительница детективов и хочется разгадать ребус, но быстро останавливаю себя – нельзя лезть в чужие дела.

Марк с матерью перебрасываются ничего не значащими фразами, Анфиса Игоревна заводит мотор, а я чувствую себя лишней. Неуютно становится, и я ставлю на колени свою сумку, цепляюсь в её бока, пытаюсь отгородиться от напряжения, висящего в воздухе грозовым облаком.

В памяти всплывают слова Марка, брошенные мне в день нашего знакомства: “Моя мать любит суету”.

Краем глаза слежу за Орловой. Её профиль кажется слишком чётким, а губы сжаты в тонкую линию. Она нервничает? Почему? До того как в машине появился Марк, она была сама благожелательность и доброта, а сейчас напряжена до предела, вот-вот лопнет, точно струна.

Ну вот, почему она не высадила меня на остановке? Просила же… но не выпрыгивать же сейчас на полном ходу? Кажется, стала свидетелем чего-то, что мне видеть и знать не положено.

Откуда такие мысли, а?

– Кстати, Марк! – с излишней бодростью восклицает Орлова. – Познакомься, это Марта. Она будет работать некоторое время у нас.

Я борюсь с желанием зажмуриться. Вот сейчас Марк скажет, что мы-то очень даже знакомы – со стыда сгорю. Я ведь совсем его не знаю, на что способен, не понимаю.