Невинная для грешника

Всё ли у него хорошо и как поживает та самая вредная блондинка. – Прости, что ждать заставила.

– Я думала, у вас водитель есть, – говорю, переводя тему.

Анфиса Игоревна мимолётно улыбается, заводит мотор и, обернувшись назад, выезжает с парковки. Сосредоточенная, серьёзная, сильная и независимая.

Наверное, я действительно завела себе кумира, но после её доброты, после такого человечного отношения к маме и ко мне не получается не восхищаться ею.

– У меня есть водитель, только мне не нравится пользоваться его услугами.

Не глядя, она достаёт маленькую квадратную коробочку с самым настоящим бельгийским шоколадом и хитро мне подмигивает:

– Только никому не говори, что я шоколадки трескаю, а то пропадёт моя репутация самого главного ЗОЖника женского клуба.

Мне кажется, что я попала в какой-то американский сериал о жизни пригородной элиты, где все встречаются за ланчем в клубах, сплетничают и обмениваются последними новостями.

– Бери-бери, детка. Шоколад помогает не впасть в депрессию, тебе это необходимо.

Смущённо улыбаюсь и всё-таки тянусь за конфетой. Выбираю, не глядя, быстро кладу в рот и, не удержавшись, издаю тихий восхищённый стон.

Потому что это… это самое вкусное, что я когда-то пробовала в жизни. Шоколад тает на языке, богатый вкус обволакивает нёбо, все рецепторы бунтуют, требуя добавки, но я мысленно бью себя по рукам, чтобы не взять ещё.

– Как ты? – вдруг спрашивает Анфиса Игоревна и пока машина стоит на светофоре, поворачивается ко мне лицом. Сейчас, сидя к ней так близко, могу рассмотреть её в мельчайших подробностях. Замечаю усталость в серых глазах, будто туманом подёрнутых, тонкие морщинки вокруг и лёгкую синеву под нижними веками, которую не смог замаскировать даже консилер.

– Уже намного лучше, – говорю, улыбаясь, и складываю руки на коленях. Переплетаю пальцы, сжимаю крепче.

– Марта, это просто деньги, – прибавляет скорость и добавляет: – Твоя мама для нашей семьи человек не чужой, потому ни о чём даже слышать не хочу.

– Анфиса Игоревна, не каждый работодатель будет так беспокоиться о наёмном персонале, – говорю, наверное, слишком порывисто, но мне хочется, чтобы она знала, насколько для меня важно всё, что она сделала.