Моя панацея

В трубке, которую я так крепко прижимаю к уху и щеке, что болит скула, а кожу печёт – тишина.

“Вызываемый абонент недоступен или находится вне зоны действия сети”.

– Ну, и где же наш Павлик? – голос, подобный лезвию бритвы, ранит.

– Это что-то с сетью, он обязательно ответит! – меня лихорадит, а в ушах звенит хохот незнакомца.

Он резко отталкивает меня к стене. Высокий, злой. Потерявший терпение.

– Хватит, девочка. Хватит строить из себя идиотку.

Его пальцы на моей шее сжимаются всё сильнее.

– Твой Павлик, похоже, решил сбежать. Я найду его, это дело времени. Нескольких часов. Но ты… неплохая компенсация за моральный ущерб. Хорошенькая…

Он касается моей щеки, я отворачиваюсь, содрогаюсь, и незнакомец тихо смеётся.

– Поехали!

Он наклоняется ниже, щекочет тёплым дыханием кожу на щеке. Его губы возле моего уха, задевают изгиб раковины, спускаются к мочке.

Словно ядовитый паук, плетёт вокруг меня паутину, наслаждается агонией попавшей в сети бабочки.

– Я вхожу в любую дверь, прихожу без приглашения. И всегда беру то, что мне нужно. Сейчас мне нужны ты.

Отпускает меня резко. Пытаюсь отдышаться, хватаю ртом воздух, моргаю, а слёзы закипают на веках. Злые. Отчаянные. В голове помутнение, и страх сковывает.

Никогда такого не чувствовала.

А ещё беспомощность, опутывающая невидимыми верёвками по рукам и ногам.

– Я никуда с вами не поеду! – хриплю и снова набираю номер мужа, но в ответ всё тот же безразличный механический голос.

– Ты до сих пор не поняла, что я не шутить сюда пришёл? Павлика благодари, его косяк.

Он резко вырывает из моей руки телефон. Так быстро, что и пискнуть не успеваю. Смотрит мне в глаза, а следом раздаётся хруст. Оглушительный в наступившей тишине.

Экран телефона под длинными ухоженными пальцами покрывается сеткой трещин и тухнет. Мобильный падает на пол и его корпус разлетается на мелкие осколки под ботинком незнакомца.

– Уяснила? – абсолютно серьёзно, отбрасывает носком щепки, оставшиеся от ещё работающего несколько мгновений назад мобильного. – Так что в твоих интересах не выделываться.

Всхлипываю, вжимаюсь в стену до болезненной судороги, бегущей вниз по позвоночнику. Хочу закричать, позвать на помощь. Действительно хочу, но получается лишь жалобно пискнуть.

– Зачем вам я? – всё, на что хватает моей выдержки.

Я очень слабая.